Сборник.Том 8
Шрифт:
Дэвид Старр знал, что лишь минуты отделяют его от мучительной смерти. Пыль уже безжалостно набивалась в щели его маски. Он чувствовал, как от неё слезятся и слепнут его глаза.
12. НЕДОСТАЮЩЕЕ ЗВЕНО
Природа марсианских песчаных бурь известна недостаточно хорошо. Подобно Луне, поверхность Марса в основном покрыта тонкой пылью. Но, в отличие от Луны, Марс обладает атмосферой, способной приводить эту пыль в движение. Обычно это не причиняет неудобств. Марсианская атмосфера разрежена, и в ней не бывает сильных ветров.
Но
Когда к этому добавляется ветер, есть все условия для настоящей пыльной бури. Пыль никогда не бывает такой густой, чтобы препятствовать зрению; опасность не в этом. Убивает всепроницаемость пыли.
Частицы пыли так малы, что проникают повсюду. Одежда их не задерживает; укрытие в скалах от них не спасает; даже маска, плотно прилегающая к лицу, не может помешать отдельным пылинкам проникнуть внутрь.
В разгар бури достаточно двух минут, чтобы появился невыносимый зуд, пять минут буквально ослепляют человека, а пятнадцать убивают его. Даже небольшая буря, которую человек просто не заметит, способна вызвать покраснение кожи, которое называется «пылевым ожогом».
Дэвид Старр знал всё это и многое другое. Он чувствовал, что его кожа уже начала краснеть. Он непрерывно кашлял, но это не помогало ему прочистить горло. Он пытался держать рот плотно закрытым, выдыхая через самое маленькое отверстие, какое только мог создать, но пыль продолжала ползти внутрь, минуя губы. Скутер дергался, пыль подобралась и к его двигателю.
Глаза Дэвида вспухли и почти не открывались. Слезы собрались внутри маски и затуманили очки, впрочем, он всё равно не мог ничего видеть.
Ничто не могло остановить крошечные пылинки, кроме герметического купола или корпуса пескохода. Ничто.
Ничто?
Испытывая сводящий с ума зуд, разрываясь от кашля, Дэвид напряженно думал о марсианах. Знали ли они о приближающейся буре? Могли ли знать? Отправили бы они его на поверхность, если бы знали? Из его мозга они должны были извлечь информацию, что для возвращения назад у него есть только скутер. Они могли бы с лёгкостью перенести его к куполу, даже внутрь купола.
Они знали, что приближается буря. Дэвид вспомнил, как марсианин с глубоким голосом неожиданно принял решение вернуть его на поверхность, как будто торопился, чтобы буря застала Дэвида.
И всё же последние слова… Слова, произнесенные женским голосом, которые он не слышал и которые, следовательно, специально были закреплены в его сознании, пока его выносило сквозь скалу на поверхность, — эти слова были: «Не бойся, Космический Рейнджер».
Только подумав об этом, Дэвид уже знал ответ. Одной рукой роясь в кармане, другой он ухватился за маску. Как только он приподнял её, частично защищенные до тех пор нос и глаза получили свежую порцию обжигающей и раздражающей пыли.
Появилось непреодолимое желание чихнуть, но Дэвид подавил его. Невольный вдох наполнит лёгкие пылью. Само по себе это может быть смертельным.
Он достал из
Только теперь он чихнул. Это означало, что он вдохнул огромное количество бесполезных газов марсианской атмосферы, но пыль с ними не прошла. Часто и глубоко вдыхая, Дэвид старался захватить как можно больше кислорода, при выдохе выбрасывая изо рта пыль; время от времени он сознательно вдыхал через рот, чтобы предотвратить кислородное отравление.
Постепенно слезы вымыли пыль из глаз, новая не поступала, и Дэвид обнаружил, что может смотреть. Его тело было затянуто дымкой силового поля, и он знал, что верхняя часть его головы невидима в сиянии.
Молекулы воздуха свободно проходят через щит, но пылинки, как бы ни были они малы, всё же для щита велики и задерживаются им. Дэвид видел этот процесс невооруженным глазом. Пылинка, достигнув щита, останавливалась, а энергия её движения конвертировалась в свет, поэтому в каждом месте такого соприкосновения возникала крошечная вспышка. Всё тело Дэвида было окружено фейерверком таких вспышек, тем более ярких, что пробивавшееся сквозь пыль красное и дымное солнце Марса оставляло поверхность в полутьме.
Дэвид хлопками очистил от пыли одежду. Пыль поднималась клубами; она была слишком тонка, чтобы её можно было увидеть, хотя щит не препятствовал этому. Пыль свободно уходила, а вернуться не могла. Постепенно Дэвид почти очистился. Он с сомнением взглянул на скутер и попытался завести его. В ответ послышался лишь краткий скрежещущий звук, затем тишина. Этого и следовало ожидать. В отличие от пескоходов, у скутеров двигатели не закрыты герметически.
Придётся идти. Но эта мысль его уже не пугала. Купол фермы всего лишь в двух милях, а кислорода у него в изобилии. Об этом позаботились марсиане перед его возвращением.
Ему показалось, что теперь он понимает их. Они знали, что приближается буря. Может, даже сами её вызвали. Было бы странно, если бы они, хорошо изучившие марсианскую атмосферу, обладающие столь развитой наукой, не постигли бы причин и механизмов пыльных бурь. Но, посылая его в самый центр бури, они снабдили его совершеннейшей защитой. Его не предупредили о предстоящем испытании и не рассказали, как пользоваться вуалью. Если он заслуживает их дара — силового защитного экрана, он сам позаботится о себе. Если же нет, он недостоин подарка.
Дэвид мрачно усмехнулся, морщась при этом от боли. Боль вызывал каждый шаг, когда одежда соприкасалась с воспаленными участками кожи. Марсиане холодно и без всяких эмоций рисковали его жизнью, но он почти согласился с ними. Он сообразил достаточно быстро, чтобы спастись, но он этим нисколько не гордился. Следовало бы вспомнить об их подарке гораздо раньше.
Силовое поле, окружавшее его, делало передвижение более лёгким. Он заметил, что поле покрывает и подошвы его сапог, так что они не соприкасались с марсианской поверхностью, а останавливались примерно в четверти дюйма над нею. Отталкивание от поверхности становилось эластичным, как будто он передвигался на множестве мелких стальных пружин. Это вместе с низкой силой тяжести позволяло ему преодолевать расстояние, отделявшее его от купола, гигантскими прыжками.