Сборник.Том 8
Шрифт:
— На Обсерваторию напало двадцать семь кораблей. Верно? — спросил Старр.
— Верно, — ответил командир. — Не больше и не меньше.
— Хорошо. Рассмотрим остальные данные. Два корабля погибли в схватке, третий взорвался во время преследования. Оставшиеся двадцать четыре ушли, но все они сняты на пленку.
Командир улыбнулся:
— Если вы намекаете, что какой-нибудь из них приземлился на Церере и прячется здесь, вы ошибаетесь.
— Возможно, и так, пока это касается двадцати семи кораблей. Но три других корабля приземлялись
— К несчастью, их немного, — неохотно признал командир. — Они застали нас врасплох. Но мы сняли их отступление, и вы это видели.
— Да, видел, но там только два корабля. А очевидцы свидетельствуют, что приземлялись три.
Командир сдержанно ответил:
— Очевидцы утверждают, что взлетели тоже три. Вот их свидетельства.
— Но на записи только два?
— Да.
— Благодарю вас.
В кабинете Конвей спросил:
— К чему это всё, Дэвид?
— Я подумал, корабль капитана Антона должен находиться в интересном месте. Записи подтвердили это.
— Где же он был?
— Нигде. Это самое интересное. Это единственный пиратский корабль, который я смог бы опознать, но даже похожий на него корабль не участвовал в рейде. Странно, потому что Антон — один из их лучших людей, иначе его не послали бы на перехват «Атласа». Не было бы странно, если бы напали тридцать кораблей, а ушли двадцать девять. Недостающий корабль — корабль Антона.
— Понимаю, — сказал Конвей. — А что дальше?
— Нападение на Обсерваторию было фальшивым. Это сейчас признают даже защитники. Главное — три корабля, напавшие на шлюзы. Ими командовал Антон. Два из этих кораблей присоединились к остальным в отступлении — это отвлекающий манёвр внутри другого отвлекающего манёвра. Третий корабль, корабль Антона, единственный, которого мы не видели, продолжал выполнять главную задачу. Он полетел по совершенно другой траектории. Его видели с Цереры, но он свернул настолько резко, что его даже не смогли снять.
Конвей удручённо произнес:
— Ты хочешь сказать, что он направился на Ганимед.
— Разве это не ясно? Пираты, как бы хорошо они ни были организованны, сами по себе не могут напасть на Землю. Но они вполне могут провести отвлекающий манёвр. Земные корабли будут караулить бесконечные просторы пояса астероидов, а сирианцы тем временем расправятся с оставшимися. С другой стороны, Сириус не может успешно вести войну в восьми световых годах от своих планет, если ему не помогут с астероидов. В конце концов, восемь световых лет — это сорок пять триллионов миль. Корабль Антона спешит к Ганимеду, чтобы заверить их, что помощь будет оказана и пора начинать войну. Конечно, без предупреждения.
— Если бы только мы раньше обнаружили их базу на Ганимеде, — пробормотал Конвей.
— Даже зная это, мы не оценили бы всей серьёзности положения без двух полётов Дэвида к астероидам, —
— Знаю. Извини, Счастливчик. У нас сейчас так мало времени. Надо немедленно ударить в самое сердце. Эскадру кораблей отправим к астероиду, на котором ты побывал…
— Нет, — прервал Старр. — Это ничего не даст.
— Почему?
— Мы не хотим войны, даже начатой с победы, а вот они её хотят. Послушайте, дядя Гектор, этот пират, Динго, мог бы убить меня на месте, прямо на астероиде. Но он получил приказ поместить меня в космос. Вначале я думал, это для того, чтобы мою смерть сочли случайной. Теперь я понимаю, что это было сделано намеренно, чтобы спровоцировать Комитет. Пираты оповестили бы всех, что убили члена Совета, не стали бы это скрывать и вызвали бы преждевременное нападение. Добавочной провокацией послужил бы рейд на Цереру.
— А если мы начнем войну с победы?
— По эту сторону Солнца? И оставим Землю по другую сторону, без основных сил флота? А сирианские корабли ждут на Ганимеде, тоже по другую сторону от Солнца. Я предсказываю, что такая победа дорого нам будет стоить. Лучше не начинать войну, а предотвратить её.
— Как?
— Ничего не произойдёт, пока корабль Антона не доберётся до Ганимеда. А если мы перехватим его и сорвем встречу?
— Очень трудно, — с сомнением ответил Конвей.
— Нет, если отправлюсь я. «Метеор» быстрее любого корабля во флоте и снабжен лучшими эргометрами.
— Ты? — воскликнул Конвей.
— Но посылать военные корабли — безумие. Сирианцы подумают, что это нападение на них. Они предпримут ответные действия, и начнется та самая война, которую мы хотим предотвратить. А «Метеор» покажется им неопасным. Всего один корабль. Они останутся на месте.
Хенри сказал:
— Ты слишком нетерпелив, Дэвид. У Антона двенадцать часов форы. Даже «Метеор» не сможет догнать его.
— Ошибаетесь. Сможет. А как только я перехвачу его, дядя Гус, я думаю, что сумею заставить астероиды сдаться. А без них Сириус не нападет, и войны не будет.
Они смотрели на него.
Старр серьёзно добавил:
— Отправлюсь немедленно.
— Каждый раз будто чудо, — пробормотал Конвей.
— Раньше я не знал, о чём говорю. Искал дорогу ощупью. Теперь знаю. Знаю точно. Послушайте, я разогрею «Метеор» и получу необходимые данные с Обсерватории. А вы тем временем свяжитесь по субэфиру с Землей. Поговорите с Координатором…
Конвей прервал его:
— Я займусь этим, сынок. Я имел дело с правительством ещё до того, как ты родился. И, Счастливчик, береги себя.
— А я всегда берегу себя. Разве не так, дядя Гектор? Дядя Гус?
Он тепло попрощался с ними и ускользнул.
Верзила презрительно отряхивал пыль Цереры. Он сказал:
— Я приготовил костюм. И всё остальное.
— Ты не летишь, Верзила, — остановил его Дэвид. — Прости.
— Почему это?