Сценарист

Син Айкава

— Мидория, можешь перейти к сути? Я не хотел бы злить Айзаву своим опозданием.

— В общем, посмотрев на действие твоей причуды сегодня, мне удалось понять её принцип. Да, думаю, я понял, что она способна делать! — уверенно ответил он.

— Ого, и какова же моя причуда?

— На вчерашних тренировках, когда мы бросали мяч, ты использовал свою причуду, и мяч мгновенно исчез, оказавшись на большом расстоянии от нас. Мне это показалось странным, но я не мог понять, как ты это сделал. Сегодня же ты вновь применил свою причуду, переместив к себе доску. Однако ты не только переместил её, так ещё и добавил к ней новые детали в виде опорных ног. Многие подумали, что твоя причуда «перемещение», но это не так, ибо тогда ты бы

не смог приделать ей дополнительные ноги, а это значит, что твоя причуда иная. Тут я вспомнил, как ты вёл себя на практическом экзамене. Точнее, я вспомнил, что ты делал. В один момент ты смог созвать большое количество роботов к себе, после чего разом деактивировал их. Затем, когда ты столкнулся с нулевым роботом, ты смог подбежать к нему и забраться на него с помощью липких ног. Конечно, всего процесса я не видел, ибо спасал Урараку, но это мне заметить удалось. И наконец, перед самым броском мяча, ты произнёс три слова: «Приготовились. Камера. Мотор!». Именно эта фраза помогла сложить мне весь пазл воедино: твоя причуда является некой сценой, в которой ты можешь делать всё, что хочешь, но у тебя есть определённые ограничения. Например, ты смог переместить мяч на большое расстояние, но из-за такого резкого скачка твоё состояние ухудшилось, и из носа пошла кровь. Сегодня ты два раза переместил доску, добавляя и убирая из неё модификации, что вновь сказалось на твоём здоровье, ибо я уловил твой взгляд потерянности, когда ты вернул доску на место. Скорее всего, в тот момент твой взгляд помутился, а из носа пошло больше крови. Твоя причуда очень сильная, но ты всё ещё находишься на ранней стадии её развития, либо же чуть дальше, но сейчас на многое ты не способен. Ты можешь изменять и делать всё в пределах своей сцены, но твоих сил пока достаточно лишь для нескольких действий. К этому выводу я пришёл.

* * *

Вдруг Мидория, увлёкшийся своим рассказом, услышал хлопки. Повернувшись, он увидел, что Айкава медленно хлопает в ладоши, показывая ему, что он смог его удивить.

— А ты хорош, Мидория. Не думал, что ты сможешь полностью прочитать меня за такое короткое время. Вообще, я полагал, что никто из вас не поймёт принципа моей причуды, но ты меня очень удивил, — сказал с улыбкой Син.

— Я просто с детства люблю анализировать причуды различных героев, так что для меня это не составило особого труда, но пришлось подумать немного больше, чем обычно, — почёсывая затылок, ответил Изуку.

— Что же, раз ты позвал меня сюда для того, чтобы подтвердить свою теорию, ты понимаешь, что я не хочу особо распространяться об своей способности, ведь, будь всё наоборот, ты бы раскрыл меня перед всем классом.

— Да. Как я уже говорил, я понимаю, что у тебя есть причины для всего этого, вот только я не могу понять, каковы они, — сказал зеленоволосый, повернувшись к узкому окну лицом.

— Ты должен понимать, что моя причуда может оказаться весьма опасной, если она будет в чужих руках.

— Что ты имеешь в виду?

— Раз на свете существует такая причуда, как у меня, значит природа наших способностей ещё не до конца изучена. По сути, она очень сильно противоречит многим законам нашего мира, но она существует. Исходя из этого, можем предположить, что на свете есть человек, у которого есть причуда, позволяющая ему забирать другие причуды. Конечно, это только теория, но я прочёл много историй, в которых говорится, что некоторые люди теряли свои способности, причём происходило это против их воли. Кто-то потерял способность в бою с сильным врагом, а кто-то лишился её, прогуливаясь по улице. В итоге мы имеем теорию, что человек с такой способностью вполне может существовать, как и, например, тот, кто способен передавать свою причуду.

Когда Айкава сказал последнее предложение, Изуку резко закашлял. Син несколько раз похлопал его по спине, после чего он пришёл в норму.

— Всё в порядке? — поинтересовался темноволосый.

—

Да. Извини… Продолжай, — ответил он.

— Так вот, исходя из этого, может быть и такое, что тот, кто способен забирать способности, может быть на стороне злодеев, коих очень много в последнее время, а если таковой узнает о такой способности, как моя, то на меня будет объявлена охота. На свою жизнь мне, по большей части, плевать, но вот эта способность может причинить много боли другим, чего я не желаю. Я не могу доверять никому из этого места, поэтому и не стараюсь сблизиться с вами. Однако это не главная причина моего отстранения от вас, — сказал Син, уводя взгляд.

— А какова главная? — с интересом спросил Мидория.

— Я долгое время пробыл в одиночестве, так что оно, если так можно сказать, стало для меня своеобразной зоной комфорта, которую я не хочу покидать. Я понимаю, что, возможно, с друзьями за спиной мне будет проще, но, чёрт возьми, я — то ещё ленивое существо, чтобы строить отношения с кем-то, — ответил темноволосый, изображая улыбку на своём лице.

— Вот оно как. Но, быть может, тебе стоит хотя бы попытаться с кем-нибудь подружиться?

— Может и стоит, но пока у меня нет особого желания для этого.

Наступила тишина, которую мог прервать лишь звонок, оповещающий всех, что настало время урока.

— Ладно, давай отправляться на урок, а то Айзава с нас три шкуры сдерёт, — сказал Син и отправился по направлению к кабинету.

— Угу, — ответил Мидория и поплёлся за ним.

— Ты же не станешь говорить всем о моей причуде?

— Я сохраню её в секрете!

— Поверю на слово, — сказал Айкава с доброй улыбкой на лице, после чего оба студента отправились в кабинет.

Глава 5. Нештатная ситуация.

С того самого разговора с Мидорией прошло пару дней. Больше мы не общались, да и не особо то хотелось. Конечно, я восхищён его проницательным умом, но, похоже, это сейчас единственное, чем он обладает в полной мере. Его причуда, как я смог понять, не очень стабильна, и он не способен нормально контролировать её, из-за этого он и вынужден каждый раз ломать руки, за что ему выдают хороший такой нагоняй. Тем не менее его сила даже не восхищает — она ужасает. Если попасть под его горячую руку, то можно спокойно прощаться с жизнью. Если он попадётся мне на спарринге, мне придётся быть крайне аккуратным и внимательным, чтобы ненароком не погибнуть в свою первую неделю обучения.

Ко мне, кстати, реже начали подходить мои «любимые» одноклассники. Видимо, они поняли, что, пока я сам не захочу наладить с ними дружбу, у них ничего не выйдет. Хоть в чём-то они по-настоящему умны. Кажется, если бы они продолжили донимать меня своим желанием подружиться, я бы в один день точно сорвался ираскидал тут всех, после чего пошёл бы к директору, забрал документы и отправился в Шикецу. Там, как я смог узнать, студенты не из болтливых, что как раз мне подходит. Не, ну а что? Я стану первым, кто так громко ушёл из всеми желанного места, да ещё и на своих условиях. Красота — не иначе!

Тем не менее, этого пока не будет, ибо все условия для моего ухода резко улетучились. Мне даже стало как-то… комфортно здесь? Чёрт, если так продолжится и дальше, то боюсь, что я даже перестану жалеть о своём поступлении сюда. Как-то всё слишком подозрительно. Похоже, совсем скоро случится что-то, что заставит меня вновь думать старым образом.

Сейчас мы всем нашим невероятно дружным классом отправились в столовую. Перед этим была жестокая битва за место старосты, победу в которой одержал никто иной, как сам Мидория Изуку. Разумеется, покорный слуга своей шизофрении в моём лице поспособствовал этому, ибо изначально почему-то на эту должность хотели поставить меня. Видимо, они хотели спихнуть всю рутинную работу на того, кто им безразличен, но мой хитрый и великолепный ум превзошёл их план и победил с помощью своей особой тактики.