Счастье дурака
Шрифт:
Я писал, как сумасшедший: не умея пить запоями, уходил в забытье слов и образов. Появилась известность, достаток. И… судьба сама отомстила за меня. Как-то в феврале в дверь позвонили, я открыл и увидел Ирину. Она пришла занять денег, умоляла на любых условиях дать ей десять тысяч долларов. Я отказал. Тогда она разрыдалась. Она жутко выглядела, измотанная, растрепанная, почти утратившая все свое обаяние, и я с удивлением понял, что эта Ирина абсолютно мне безразлична.
Оказалось, Алик кого-то кинул, его похитили и требуют выкуп, двести тысяч зелеными. Ирина продала квартиру, машину, драгоценности, сняла деньги со счета, но
Я закрылся и некоторое время стоял, прислушиваясь к всхлипам, затем в дверь начали истерично колотить. Пришлось открыть. Ирина орала, что я слизняк, ничего не понимаю в жизни, даже бабу не могу удержать…. Я ударил ее, сам не понимаю, как. Впервые на моей памяти в ее глазах появилось уважение. Затем она повернулась и молча пошла к лифту. Я дернулся было остановить, но заставил себя закрыть дверь.
Через два дня в лесополосе нашли труп Алика. Я смотрел в новостях, как грузят на носилки его обезображенное ранами тело, и чувствовал себя убийцей. Было страшно. Час не мог найти себе места, затем позвонил Мишка, мы куда–то поехали, пили всю ночь, сняли девочек, пили еще два дня. И что-то отпустило. Я месяц не подходил к компьютеру, затем вдруг, разом сочинил историю о наемном убийце, работавшем в параллельных мирах. Вот это был настоящий бестселлер. Еще через полгода, возвращаясь домой с работы, на площадке я увидел рыжую девчонку, сидевшую на сундуке, в котором соседи хранили картошку.
– «Между мирами» ты написал? – спросила она.
– Меня зовут Павел Валерьевич, – ответил я строго.
– Привет, – засмеялась она. – Я – Кэт.
–
Из кухни потянуло горелой кашей, и я очнулся, побежал снимать с огня сковородку. Слава богу, есть было можно, я наложил ужин в тарелку, а сковороду с коркой горелой каши сунул в мойку – откисать. Затем развел чашку растворимого кофе и побрел к компьютеру. До восьми оставалось еще полчаса, и я думал хотя бы поглядеть уже написанное, но ровно через пятнадцать минут в дверь позвонили.
– Ну, терпенья не хватает! – прошипел я, с трудом отрываясь от текста. В неосвещенную прихожую впорхнула Кэти, на ходу стягивая стоптанные боты, следом молча шагнул довольно высокий парень в кожаной куртке с гитарой наперевес, поздоровался. – Добро пожаловать в мои пенаты, – усмехнулся я. – Раздевайтесь, проходите, садитесь….
Парень неуверенно прислонил гитару к стенке, снял куртку и теперь держал ее в руке, не зная, куда девать. Кэти тут же расхозяйничалась, открыла шкафчик, повесила одежду на вешалку. Я повздыхал о потерянном вечере, но делать было нечего, сам виноват, да и к гостям следовало проявить элементарное внимание; пошел, показывая дорогу, включил свет и выключил музыку. Игорь чинно сел на диван, положив гитару на колени, Кэти вскарабкалась с ногами на любимый подоконник. Некоторое время мы молчали.
– Я забыл взять тексты, – покраснев, сказал Игорь.
Кэти поглядела на нас, как на Онегина с Ленским, причем я, кажется, был Онегиным. Я вальяжно так кивнул.
– Бывает….
Помогать «самородку» не было ни малейшего желания. Захочет – выкрутится.
– Давайте, я вам спою! – с вызовом предложил Игорь.
– Ну, спой.
В
– Встаем на раз,
Зачинщики историй,
Мы ловим дикий кайф (я поморщился)
От нашего труда! – с напором продолжил Игорь. У него был действительно великолепный голос, никакие модуляции, зато жесткий густой тембр с лихвой искупал недостатки.
– Собакам – фас!
Какая, к черту, воля,
Когда пришел приказ –
Ни шагу назад!
Я вдруг поймал себя на том, что ногой отбиваю ритм. Музыка, хотя и примитивная, цепляла. Игорь раскраснелся, склонившись над гитарой, он переходил на крик, я мельком увидел Кэти, – она глядела затуманенными от восторга глазами. Она никогда не глядела так на меня!
– Не в небе соль.
Летать дано лишь птицам,
А мы шли по
Прорытой колее.
Тупая боль,
Застрявшая в глазницах
Безмозглых черепов
На проклятой земле….
Пауза. Общий вздох. Музыкант мотнул головой, убирая с глаз длинноватые темные волосы. Опять перебор, одними подушечками пальцев, томящий и долгий…. Я ощущал на губах слова вместе с капельками пота. И припев, медленный, мелодичный, совсем не похожий на судорожный ритм куплета:
– А как хорошо все начиналось! Как хорошо! Как….
Он ударил по струнам и остановился, тяжело дыша, как после быстрого бега.
– А дальше? – кивнул я.
– Это все, – ответил он. – Вам не понравилось?
– А чего ты, собственно, от меня хочешь? Безусловного одобрения? Я все равно не смогу никуда тебя протолкнуть, я не продюсер!
Игорь опять покраснел.
– Я просто хотел узнать ваше мнение, – подчеркнуто вежливо ответил он. А парнишка выдержан, – со странным удовольствием подметил я, – гляди-ка, аж трясется от злости, а отвечает как на дипломатическом приеме.
– Па-авел! – умоляюще протянула Кэти.
– В ваших книгах ведь есть стихи, – тихо добавил Игорь, и я сдался.
– Ну, ладно. У тебя попадается рифма, это безусловный плюс. Насчет смысла я не уверен, нужно посмотреть тексты. Кэти, – кивнул я оторопевшей девушке. – Беги, поставь кофе. – Кэти исчезла на кухне, тогда я повернулся к Игорю. – Посмотрим, что можно сделать.
Игорь сыграл еще одну свою песню, одну – Чижа и две – ДДТ, подозреваю, Кэт успела разболтать ему мои пристрастия. Потом мы часа три пили кофе, болтали о пустяках, он все интересовался, что я пишу, попросил автограф. В начале двенадцатого ушел. Скоро начала собираться и Катерина. Я вышел в коридор проводить.
– Клево, правда? – одевшись, вздохнула она. – А то ты был таким… сердитым, я думала, не возьмешь.
– Тебе он нравится? – с улыбкой спросил я.
– По нем все наши девчонки тащатся, – простодушно сказала она. – Блин, подумать только, станет он звездой, какие у меня будут знакомые! Ты – знаменитый писатель, Игорь – супер–звезда.
А ты будешь замужем с ребенком на руках и хорошо если за приличным человеком, – с неожиданной горечью разглядывая ее, такую жалкую в купленной в сэконд–хэнде синей дутой курточке, подумал я, вспоминая шикарную Светлану. Катя, почувствовав мое настроение, притихла, сама открыла замок.