Счастье есть
Шрифт:
– На территории бывших советских стран почти непрерывные рейдерские атаки на бизнес, на территории Европы общий спад интереса к моим изделиям. Единственная отрада – Центральная и Южная Америка и Север Африки. Там продажи растут, и растут неплохо.
– Были какие-нибудь особенно негативные эмоции в бизнесе в последние дни?
– Да. Скончался руководитель моего офиса в Мюнхене, серьезно заболел представитель в Париже. Из-за этого сорвалось несколько возможных правительственных заказов. Пытаюсь сейчас восстановить сделки. На следующей неделе полечу в Европу.
Альберт Абрамович соотносил напряжения тех или иных групп мышц в ответ на заданные вопросы с нервными центрами мозга, на ходу строил и проверял гипотезы, зная, что слова пациента могут содержать ложь, а тело практически никогда не лжет Через час нейро-лингвистического массажа Альберт Абрамович уже составил в воображении эмоциональную карту пациента, знал, что его беспокоит, и в какой степени, и как именно связаны друг с другом те или иные причины для волнений и стрессов. Когда пациент оделся и сел в кресло, Альберт Абрамович откинулся на спинку стула и, глядя в глаза Анатолию Игнатьевичу, сказал:
– Могу сказать, Толик, что ты по-прежнему эмоционален сверх всякой меры.
– Ну, я все-таки творческая личность, – улыбнулся Анатолий Игнатьевич. – Эмоциональность – наша главная особенность.
– Рейтинг твоих психологических проблем выстраивается вот такой. Надо в первую очередь решить вопрос с твоим разросшимся бизнесом. Выбрать, наконец, наследника, начать его подготовку к управлению, и пересмотреть состав директоров представительств. Хотя это и неприятная процедура, но тех, кто тебя больше всего не устраивает, придется уволить. Во-вторую очередь надо навести порядок в твоих юридических делах, построить хорошо управляемую юридическую функцию, которая решит проблемы, возникшие в разных странах. В-третьих, тебе нужно меньше беспокоиться за здоровье своей супруги. Тем более, что ей уже стало намного лучше после операции.
– Думаю, ты прав, Алик. Я пока не могу принять кадровые решения. Нет у меня былой уверенности в себе. А супруга передавала тебе привет из Греции.
– Мы с тобой поработаем над всеми проблемами. Твоя интуиция никогда не ошибалась раньше. Уверен, что и сейчас она не подведет. А тело – очень хороший проявитель интуиции. Я прочту реакции твоего тела, и скажу тебе, что ты сам считаешь правильным. Так что приготовь для меня все возможные альтернативы, какие ты видишь в управленческих решениях, и вместе выберем те, за которые проголосуют твои мышцы.
– Хорошо. До завтра, – сказал Анатолий Игнатьевич, поднимаясь с кресла.
– До завтра, в это же время, – подтвердил Альберт Абрамович.
– Как отдыхается твоей супруге?
– Вчера ходила в горы, прислала фотографии. Силы с каждым днем прибавляются.
– Передавай ей мои наилучшие пожелания, – улыбнулся Альберт Абрамович.
8
У входа в мэрию Макс и Алекс встретились с Виктором Холливудом. Они обменялись рукопожатиями.
– Меня
– Сейчас исправим эту ошибку, – ответил Макс, набирая номер телефона приемной мэра.
После коротких переговоров, Виктор оказался внесен в список приглашенных, и они вместе вошли внутрь.
На презентацию проекта спортивного комплекса собралось более пятидесяти человек. Кроме чиновников мэрии, депутатов городского совета и представителей общественности, на презентации присутствовали немногочисленные представители основных архитектурных направлений: коробочники и имитаторы.
– У нас есть время пообщаться? – спросил Виктор Холливуд, отводя Макса в угол зала.
– Пять минут, – ответил Макс.
– Вот флешка. Здесь чертежи разработанной моими учеными конструкции, которая будет установлена в центральном стеклянном куполе. Собственно, конструкция уже готова, и через пару дней будет доставлена на строительную площадку в разобранном виде.
– Хорошо. Я вставлю ее в проект, – сказал Макс, беря из рук Холливуда флешку и глядя в его расплывающиеся зрачки.
– Только не удивляйтесь, Макс, – сказал Виктор. – Эта конструкция очень важна. Ради нее, собственно, весь комплекс зданий и строится. Но Вы не сможете догадаться о ее предназначении. А я не могу Вам сказать о нем. Потому что это очень большой секрет.
– Секрет так секрет, – согласился Макс. – Мне пора.
Макс поднялся на сцену к трибуне, проверил настройки проектора, подключил к нему свой ноутбук и сел на стул рядом.
Презентацию открыл первый заместитель мэра. Он произнес короткую невнятную речь, из которой следовало, что мэрия всегда поддерживала архитекторов, и что городу нужны талантливые решения. После этого слово было предоставлено Максу.
– Предлагаемое решение, – сказал Макс, – не является повторением каких-либо архитектурных идей прошлого. Я создавал его как совершенно новую разработку, поэтому представляю ее на ваш суд с некоторым волнением.
Макс показал общий вид спортивного комплекса, и, пролистывая слайды презентации, начал демонстрировать его внутреннюю структуру, сопровождая видеоряд комментариями. На середине презентации в аудитории поднялся шум.
– Это противоречит всем строительным нормам и правилам! – заявил лидер коробочников Сергей Коровьев.
Коровьев носил квадратные очки, давно вышедший из моды кожаный дипломат с царапинами и побитыми углами, и даже пиджак с лацканами в форме прямого угла.
– Но самое главное, проект не может быть отнесен ни к одному стилю, – присоединился к нему представитель имитаторов Вадик Кондалевский, размахивающий в воздухе блокнотом, на обложке которого блестела золотая надпись «Ctrl+C Ctrl+V». – Разве что к модернизму, который мы вообще стилем не считаем. И еще: в проекте нет ни одного следа копи-паста, а это недопустимо. Мы должны следовать великим образцам, иначе наше архитектурное творчество оказывается ни к чему не привязанным. Мы же не можем подвешивать нашу архитектуру в полной пустоте!