Счастье есть

Шохов Александр

– И давно это случилось?

– В субботу, – сказал Макс.

– Вы всего несколько дней вместе? А машина – Ваша? – спросила Екатерина Матвеевна.

– Мы оформили ее на нас двоих, – сказал Макс. – Решили, что это будет наша первая совместная покупка. Я сделал предложение Мане. Вчера. И она согласилась.

– Я заметила ваши новые колечки, – сказала Екатерина Матвеевна. – Не слишком ли рано вы их одели?

– Это обручальные кольца, – сказал Макс. – Знак согласия. Венчальные будут другими.

– Вот как! – поджала губы Екатерина Матвеевна.

– У

меня еще и серьги новые! – по-детски похвасталась Маня, демонстрируя свои ушки.

– Очень красивые, – сказала Екатерина Матвеевна. – Рубин?

– Да! – Маня улыбнулась во весь рот. – И кулончик.

– Похоже, Вы сильно ускоряете события, – сделала вывод Екатерина Матвеевна.

– Вы же понимаете, – сказал Макс. – Мне уже тридцать восемь. После того, как я потерял жену и сына три года назад, я понимаю цену тех минут, которые мы можем прожить вместе. Уверен, Вы, Екатерина Матвеевна, тоже понимаете цену этих минут.

Мама Мани медленно кивнула головой.

– Вас не смущает такая большая разница в возрасте? – спросила она Макса.

– Смущает, – признался Макс. – Но я хочу просить Вашего благословения. Потому что я люблю Вашу дочь. И мы счастливы вместе.

– Я вижу, что вы счастливы. Хотелось бы, чтобы это продлилось подольше.

– Мы еще не назначили дату свадьбы, – сказал Макс. – Но я бы хотел, чтобы она состоялась до осени. А ты как думаешь, Маня?

– Я согласна, – ответила Манечка, которая в этот момент как раз облизывала пальчик, случайно оказавшийся испачканным в соусе.

– Может быть, это будет уместно в начале сентября? – спросила Екатерина Матвеевна. – За лето Вы, по крайней мере, лучше узнаете друг друга.

– Не хотелось бы ждать так долго, – сказал Макс. – Может быть, в середине июля?

– Может быть, и в середине июля, – согласилась Екатерина Матвеевна. – Думаю, во Дворце бракосочетаний очередь. Да и дорогое это дело – свадьба.

– Макс очень хорошо зарабатывает, – сказала Маня. – Да и у меня кое-что отложено. Так что за это не волнуйся.

– Ох, молода ты еще и неопытна, – сказала Екатерина Матвеевна. – В этом деле поспешишь – плохо, а будешь долго ждать – еще хуже.

– В этом я с Вами полностью согласен, – сказал Макс. – Думаю, середина июля идеальное время для свадьбы. И недолго ждать, и не будет торопливости, все успеем приготовить, как надо.

– Ну что ж, я благословляю вас, – сказала Екатерина Матвеевна, – но считайте это благословение предварительным.

– Очень предусмотрительно, – сказал Макс.

– Не язвите, молодой человек. Вам еще меня мамой называть, несмотря на то, что между нами пять лет разницы.

– Согласен начать прямо сейчас, – ответил Макс.

– Не торопитесь. Пока я смотрю на Вас и вижу, что мой ровесник, архитектор, травмированный потерей своей семьи, пытается дорогими подарками запудрить мозги хорошенькой девушке, которая по совместительству является моей дочерью. Я не верю в искренность Ваших чувств, молодой человек, но очень хочу ошибаться.

Макс понимал, что Екатерина Матвеевна беспокоится за свою дочь, опасается, что она поддалась чувствам,

попала в лапы коварного опытного соблазнителя… Он понимал это, поэтому постарался не реагировать эмоционально.

– Время покажет, – примирительно улыбнулся он.

– Что мне нравится в зрелых мужчинах, – сказала Екатерина Матвеевна, улыбаясь, – так это их способность контролировать свои чувства.

– Просто я переполнен чувством любви, – ответил Макс. – И никакие другие чувства во мне уже не помещаются. А любовь… она может поразить нас в сердце в любом возрасте.

– Дай-то Бог, чтобы Вы были искренни, – вздохнула Екатерина Матвеевна. – Вы угощайтесь, не смущайтесь. А потом повезете меня кататься.

Макс почувствовал, что первый экзамен он сдал. Они доели жаркое, потом был домашний медовый торт, который не успел вполне пропитаться, но, несмотря на это, с чаем был необыкновенно вкусен. Когда они втроем вышли к машине, Макс открыл перед Екатериной Матвеевной переднюю дверцу.

– А что, Маня сзади поедет? – спросила Екатерина Матвеевна.

– Отчего же? – спросил Макс. – Маня за рулем. Это я буду сзади.

– Вот как! – удивилась манина мама.

Манечка впорхнула за руль, завела машину, и они поехали кружить по окрестным улицам. Маня показывала своей маме, какой в машине удобный климат-контроль, какая замечательная аудиосистема, как мягко и красиво машина входит в повороты. Манечка щебетала, сидя за рулем автомобиля, все двадцать минут, пока они кружили по окрестностям. Наконец, она снова припарковала машину во дворе, они вышли, и Макс увидел, что его будущая теща плачет.

– Что случилось? – спросил он.

– Дай вам Бог! – сказала Екатерина Матвеевна. – Дай вам Бог счастья и долгой любви.

– Спасибо, мама! – Манечка снова повисла на маминой шее.

Макс обнял их обоих и сказал:

– Ни о чем не волнуйтесь, мама. Я никогда не обижу Вашу дочь. И Вас.

* * *

Под конец рабочего дня Фриде Энгельс позвонил Альберт Абрамович Карапетян и попросил о встрече.

Они встретились через двадцать минут в ее кабинете на втором этаже, окна которого выходили на тихий дворик.

– Здравствуйте, Альберт Абрамович, – сказала Фрида.

– Здравствуй, моя красавица, – Альберт Абрамович поцеловал ее в щечку. – Как твои дела?

– По работе все замечательно.

– А в личной жизни? – спросил Альберт Абрамович, усаживаясь в глубокое кресло.

– Думаю, тоже налаживается, – сказала Фрида.

– Собственно, я как раз за этим и зашел, – сказал Альберт Абрамович. – Ты сейчас встречаешься с одним из моих пациентов, Алексом.

– Да.

– Милая, мне жаль говорить это, но он очень ненадежный человек. Поверь, я не хочу тебя пугать, кроме того, я связан по рукам и ногам профессиональной этикой, но в его прошлом есть события, которые он тщательно скрывает, а его развод с Клавой – это результат того, что он лгал ей все эти годы. Ведь он в прошлом десантник, и его психика искалечена, он не способен строить отношения, основанные на доверии, взаимоуважении и понимании…