Счастье, несчастье...

Чайковская Ольга Георгиевна

Но оставшись, он впитывал, не мог не впитывать славную,

веселую атмосферу семьи, эту душевную легкость. Растопит ли она лед его сердца, трудно сказать (очень уже крепок лед)? Но если такой процесс начнется, немалую роль сыграют в нем ми­нуты семейного единства. И конечно, потом (когда Бабушки давно уже не

будет на свете) вспомнится ему и этот вечер, и пирог с капустой, и розы, которые сперва плавали в ванне лицом вниз, а потом стояли на столе все в дрожащих водяных каплях, и, уж конечно, сама Бабушка, которая, держась за перед­нюю перекладину телеги, так усердно — и так успешно!— перебирала ногами.