Счастье™
Шрифт:
Эдвин откашлялся, стараясь сохранять спокойствие:
– Эта книга о том, как похудеть.
– Таких много, – сказал Мид. – В чем изюминка?
– Ну… еще она о том, как бросить курить.
– Дешевка для супермаркетов. Нам нужен бестселлер по самосовершенствованию, большой формат, мягкая обложка. Реальное мясо. А ты говоришь – похудание и курение. Меня тут не было почти две недели, и у тебя не появилось ничего приличнее?
– Нет, появилось. Там еще говорится о том, как улучшить половую жизнь. Называется это, кажется,
Мид нахмурился, но одобрительно:
– Секс. Мне нравится.
И Эдвин понял, что удача ему улыбнулась. Все пошло как по маслу: чем больше он заливал, тем больше воодушевлялся Мид, тем задумчивее хмурился и тем энергичнее кивал.
– Еще эта книга о том, как зарабатывать деньги.
– Прекрасно.
– …как самореализоваться. И достичь внутренней гармонии.
– Отлично, отлично. Дальше.
– …как поверить в собственные силы, приобрести уверенность в себе и стать более чутким, а еще там… в общем… советы для фондовой биржи. Все, что хотите. Деньги. Секс. Похудание. Счастье.
– Слушай, а мне нравится, – сказал Мид. – Универсальное совершенствование!
Сидевший напротив Найджел заулыбался зловещее некуда – вылитый Люцифер во плоти. Мистер Мид сиял. Мэй нервничала. Эдвин чувствовал, что сейчас упадет в обморок.
– Великолепно, – сказал Мид. – К следующему понедельнику, когда я вернусь, пусть книга лежит у меня на столе. (Мид пребывал в вечных разъездах – то на симпозиум поддержки книгоиздания, то на Франкфуртскую книжную ярмарку.) – Кстати, как, ты сказал, называется?
– Называется?
– Ну да, называется. Как?
– В смысле, каким будет название книги?
– Не будь таким тупым. Конечно, название книги, чего ж еще? Как ты ее назовешь?
– Она м-м-м… называется э-э… «Что мне открылось на горе».
– На горе? Не понимаю. На какой еще горе?
– На горе, сэр. На очень высокой горе. В Непале. Или в Тибете. Автору там многое открылось. Отсюда, собственно, и название.
– «Что мне открылось на горе». – Мид потер подбородок. – Нет, не то. Совсем не то. Нет блеска.
– Можно вынести в заглавие основные темы. Например: «Клевый секс, стройная фигура, большие деньги». Разбросать там восклицательных знаков, чтоб выразительнее, или даже…
– Нет-нет, слишком много слов. Длинные названия на сегодняшнем рынке не в ходу. Нужно короткое и точное. Может, один емкий образ. Или аллюзия на известный фильм. Чтоб намекало читателю на предстоящее «волшебное путешествие». Вроде «Волшебник из Страны Оз».
– Или «Вторжение бешеных стручков», – прошептал Эдвин.
– Что касается особенностей длины названия, – продолжил Мид, – «Паблишерс Уикли» за прошлый месяц напечатал обзор названий нон-фикшн. Получилось, что среднее количество слов… сколько, Найджел?
– Четыре целых шесть десятых.
– Вот-вот, 4,6. Оптимально для удачного названия
– А что такое, по-твоему, шесть десятых слова? – спросил Эдвин. – Отвечай, безмозглый, крашеный, облезлый, сбрендивший придурок! – Но так формулировать вопрос Эдвин не стал. – Шесть десятых, сэр?
– Именно. Имеется в виду… – Мид на секунду задумался. – Ну, как бы сокращение. Или предлог. Определенный или неопределенный. Или подожди-ка! Слово через дефис. Получается 1,6 слова, верно?
Далее последовала длинная бестолковая дискуссия на тему: артикль – это целое слово или шесть десятых?
– Вероятно, – продолжал Мид, – надо провести собственное исследование. Взять среднее количество слов в названиях из десяти последних каталогов и разделить на 0,6.
– Я сейчас же займусь этим, мистер Мид, – пообещал Найджел, лихорадочно царапая в блокноте эту белиберду. (К вечеру Мид все равно позабудет о своей просьбе начисто.)
– Отлично. И не забудь префиксы, Найджел. Не стоит их исключать. Они могут войти в эти шесть десятых.
– Выделю их в отдельную подглавку, – сказал Найджел.
– И помните: объем книги должен составлять триста восемьдесят три страницы. Таков средний показатель для современных бестселлеров. Объем следует подгонять под – сколько я сказал? триста восемьдесят три. Понятно, Эдвин?
Но к этому времени тот уже привязал веревку к стропилам и безжизненно болтался на ее конце. Мид обратился к Мэй:
– Ну как? Что ты об этом думаешь? Только честно.
– Вряд ли нам стоит тратить на это столько времени.
– Да. Ты права. Мы тратим уйму энергии, ссорясь по мелочам. – И пренебрежительно махнул на Эдвина. – И зачем он только поднял эту тему? Соберись, Эдди. Вот чего не хватает твоему поколению. Собранности. Мне вспоминаются аналекты Конфуция – они были сильно в ходу во времена моей юности. Кажется, я был тогда в Вудстоке – или в Сельме. Но отголоски до сих пор со мной. Безусловно, его лучше читать в оригинале, но суть в том, если угодно, что В любой иерархии… или нет, погодите, мне, кажется, вспомнился принцип Питера, а не Конфуций…
– Сэр? – Мэй попыталась вернуть беседу в русло реальности. – Мы обсуждали изменения в осеннем каталоге.
– Ах да, осенний каталог… Именно. Верная мысль, Мэй. Хорошо, что подняла вопрос. Итак, как известно, выпуск серии мистера Этика заморожен на неопределенное время, так что придется засучить рукава и тащить себя из болота, бла-бла-бла-бла, пенис чихуахуа.
Эдвин уже выключил назойливую болтовню – точно так же поворотом колесика глушишь белый шум проповедника-фундаменталиста. Хотя до конца планерки он просидел за фасадом спокойствия, сердце его сжималось в паническом ужасе. Попался. Сам себя загнал в угол, опечатал все выходы, запер дверь и проглотил ключ. Только один человек теперь мог его спасти: Тупак Суаре.