Счастье?

Никитин Арсений

«Надо попробовать», – принялся я себя уговаривать; долго это делать, к счастью, не пришлось.

Аня, вероятно, решила представить, будто сама оказалась в объятиях египетского мачо, и стала реализовывать эту фантазию так, как она ей виделась, рисуя в голове какие-то картины. После страстных объятий и пары поцелуев она раскинулась на кровати, всем своим видом показывая: давай сделай это со мной как следует!

После проведенной Олей серии сеансов лечебной физкультуры у меня на этот счет сформировалось несколько иное представление. Но деваться было некуда. То ли из-за того, что ситуация не располагала к страсти, то ли потому, что я представлял страстный секс несколько

иначе, кончить я не мог долго. Когда же наконец мне это удалось, Аня, судя по реакции, осталась удовлетворена, а я, отмучившись, отвалился на кровать и стал думать, что же делать дальше, если процесс, вокруг которого все отношения и строятся, совсем перестал меня зажигать. То есть абсолютно. А может, он и не главный? А что тогда главное? Но и другое-то ведь тоже совсем не зажигает! Сделав этот невероятно печальный вывод, я уже почти уснул, как из мягкой ваты сна меня резко выдернул Анин голос:

– Может, нам пора про второго подумать?

– Ты о чем? – не понял я.

– Про ребенка, а ты что подумал?

– Я? Ничего.

– Вот вечно ты ни о чем думать не хочешь, – сказала она, отвернулась и обиженно засопела.

«Надо Аню срочно в Египет отправить! Одну!» – мелькнула мысль. Уже засыпая, внезапно и в ярких красках я вдруг представил, как Аня родила двойню. Я вздрогнул, почувствовав, что покрылся липким потом, и после этого еще долго не мог уснуть.

Дневник отчаяния

Был понедельник. Выходные прошли как на умиротворенной марине Айвазовского. Я не уходил в загулы и оба дня посвятил сыну: мы ходили с ним в кино на мультик, посетили два музея и парк аттракционов. Даже с женой все было бы ничего, если бы только субботний вечер не был превращен Аней в изощренную пытку: самое драгоценное время недели она провела за просмотром попсового фестиваля по телику. Поскольку по ужасному для меня стечению обстоятельств ни одной из ее подруг на связи не было, она пыталась обсуждать происходящее на экране со мной. Заявляя при этом, что ей эта музыка тоже не нравится (прекрасно зная, что я ее искренне ненавижу), а ей просто интересно посмотреть, во что все эти клоуны одеты. Я старался эмоционально не реагировать, но вечер все же был безвозвратно испорчен. Воскресный вечер я провел в парке, гоняя с Кирюшей голубей по аллеям.

Забросив утром в понедельник сына в садик, я почти сразу застрял в жуткой пробке на набережной. Поначалу по привычке занервничав, я внезапно с огромным облегчением осознал, что спешить мне совершенно некуда. Даже неплохо – можно спокойно посидеть, подумать. Уже полгода, как я сменил работу, и все никак не могу разобраться, хорошо это или плохо. Плюсов была масса: раньше я в основном видел Кирюшу, когда он спал, растерял почти всех друзей, забыл, что такое выходные, и никогда не проводил с женой больше чем шесть часов подряд, и то по большей части во сне. Это была не жизнь. Но работа тогда представляла собой надежное убежище – двенадцатичасовой график и перманентные командировки. Я жил как в подземном железобетонном бункере, защищенном от прямого попадания баллистической ракеты бытовухи, и Аня, прекрасно понимая специфику «четверки», ни разу даже не заикнулась, что я с работы поздно являюсь. По три-четыре месяца я пропадал в командировках. Просто я ничего не видел или не мог увидеть, а сейчас маячащая перед глазами каждый вечер Аня в халате начала напрягать.

Раньше у меня времени не хватало даже на то, чтобы вздохнуть, а теперь, когда я начал дышать свободно, внезапно понял: в воздухе пахнет чем-то не тем. Так вот что имел в виду Денис, называя

семью инструментом для выживания, – едва самые назревшие вопросы остаются чуть в стороне, моментально начинаешь задумываться о чем-то большем! А продолжая развивать его философскую концепцию о доминантах в семье, нельзя не задуматься о том, кто же доминирует в моей ячейке общества. Ответ был слишком очевиден. Чем больше я размышлял над теорией Дениса, тем больше проникался пониманием, насколько она верна.

В офисе все дурные мысли как рукой сняло – проект по приобретению важного объекта продвигался семимильными шагами, я даже не верил, что подобные вопросы могут решаться настолько быстро.

На этот раз обедать я отправился с Сашей, Викой и Альбиной. Узнав, что она идет с нами, я почувствовал легкую вибрацию в районе солнечного сплетения – несмотря на то что формально Альбина ассистировала мне при решении вопросов административного характера, я относился с неким пиететом к ее внешности, шарму и какому-то внутреннему свечению.

Я уже пару месяцев собирался с духом пригласить ее пообедать, а может, и поужинать вдвоем, но никак не мог найти повода, а сейчас замаячил прекрасный шанс наладить неформальный контакт, а дальше слово за слово, как выразился бы Денис, за пирком да за свадебку. Я улыбнулся. Денис любил эти прибаутки-шуточки.

Как только мы уселись, у Саши зазвонил телефон, она взглянула на экран и тут же состроила на лице выражение «Ну вот, опять! Сколько можно?».

– Привет, – тяжело вздыхая, выдохнула в трубку Саша. Этот «привет» был скорее похож на «как же ты меня достал!», а после короткой паузы еще более раздраженно продолжила: – Нет, не так! Сколько тебе объяснять можно, это же так просто! Не могу сейчас, занята! Перезвоню потом! – И она нервным движением сунула телефон в сумочку.

– Это ты своего так дрессируешь? – с уважением спросила Альбина, хотя в интонации мне послышалась и легкая ирония.

– Кого же еще?

– А я так не могу, – мотнула головой Вика. – Пробовала пару раз – только хуже становилось.

– Да мужикам надо, чтобы их пилили, это их стимулирует! – с убежденностью воскликнула Альбина.

– С чего ты взяла? – возмутился я.

– Сколько я видела успешных мужчин, по-настоящему успешных, так у них всех жены о-го-го, им самим фору дадут, да и дома командуют, – убежденно отчеканила Альбина. – И всем успехом мужики эти только своим женам обязаны.

– Может, они бы большего добились, если бы им жены мозг не выносили? – предположил я.

Пока Альбина собиралась с мыслями, Вика решила сменить тему.

– Ладно вам, лучше расскажите, кто как выходные провел? – весело улыбаясь, спросила она.

Альбина, с облегчением оставив поиск аргументов, стала увлеченно рассказывать, как на выходных она проходила тренинг личностного роста.

– И зачем же? – поинтересовался я.

– Как? – недоуменно воскликнула Альбина. – Хочу быть эффективной! Хочу сама добиться в жизни большего!

– Чего же большего? Чего большего ты сможешь добиться после двухдневной промывки мозгов? – Я сделал вид, что не понимаю.

Альбина все больше меня разочаровывала. Подобная пафосная риторика достала меня еще в прошлой «четверочной» жизни. Альбина начала слегка кипятиться:

– Ты что, не понимаешь? – Она сменила тон с проповеднического на оскорбленный – ее недавно обретенная святыня грубо попиралась.

– Все я понимаю, пошутил! Сам просто на таком тренинге был, – доверительно сообщил я, – просто реакцию твою проверяю. А тебе еще над собой ой как работать надо! – Я укоризненно нахмурился. – Сразу в агрессию сваливаешься!