Счастье

Стил Даниэла

Две девушки проводили его внутрь, и Олли вдруг оказался в толпе празднично одетых и пьющих шампанское людей. Интерьер павильона напоминал гигантский гостиничный вестибюль. Посредине возвышалась огромная елка, руководители телекомпании всех приветствовали. Оливер чувствовал себя скованно, как ребенок, впервые пришедший в новую школу, но никто не обращал на это внимания. Он несколько раз представился и с тайным восторгом заметил в толпе знакомые лица звезд, участников популярных программ и телесериалов. На приеме было множество красивых женщин и интересных мужчин, и Олли пожалел, что с ним нет Мелиссы. Она бы наверняка

была ошеломлена всем этим, ей бы понравилось. Оливер заметил также ведущего любимых программ Сэма – веснушчатого мальчишку, чьи словечки Сэм постоянно повторял.

В один из моментов он подвинулся, чтобы пропустить кого-то, и нечаянно наступил кому-то на ногу. Олли тут же отскочил, извиняясь, повернулся – за его спиной стояла красавица, каких он еще в жизни не видел: прелестное лицо, зеленые глаза, волосы с медным отливом.

– И... извините... Я не заметил.

Оливер понял, что уже видел ее раньше, но не мог вспомнить где. Она улыбнулась ему, демонстрируя безукоризненные зубы. На ней были красные кожаные слаксы и простой черный свитер. Ослепительная красота не мешала ей быть совершенно непринужденной. И улыбка у нее была как у юной девчушки, а не как у кинозвезды. Она была удивительно маленького роста и вообще воплощала собой миниатюрность и совершенство.

– Я очень сожалею, – повторил Олли снова, зная, что наступил на нее всей своей лапой.

Но красавица только рассмеялась и повела взглядом по окружавшей их толпе:

– Безумие, правда? Я каждый год прихожу сюда и всегда себя потом ругаю. Это похоже на гигантскую массовку. Устроители словно заказывают толпу побольше, а потом берут в руки по бокалу шампанского и желают всем хорошо провести время.

Она снова рассмеялась, глядя по сторонам, потом их взгляды встретились. Оливеру показалось, что она из другой породы: идеальный цвет лица, прекрасно ухоженные рыжие волосы – полный контраст с экстравагантно одетыми и накрашенными женщинами, которые, очевидно, посвящали всю жизнь уходу за своей внешностью. Олли чувствовал, что она другая.

– Я знаю, что мне не следует об этом спрашивать, возможно, мне следовало бы знать, но – вы здесь работаете?

– Можно так сказать. А вы ведь нет, я не ошиблась? В противном случае он бы знал, кто она, но ее это не обидело. Так даже лучше.

– Я работаю в рекламном агентстве. – Олли не хотел ей говорить, что является директором. – Всего несколько недель назад переехал сюда из Нью-Йорка. Здесь все по-другому, но мне нравится.

– Вот увидите. Здесь можно сойти с ума. Я живу тут десять лет и по-прежнему чувствую себя словно Алиса в Стране чудес.

Это ощущение было Оливеру хорошо знакомо. Он вдруг подумал, как бы она выглядела без тщательно причесанных волос и профессионально сделанного макияжа.

– А откуда вы приехали?

– Из Небраски, – засмеялась она. – Можете себе представить? Я приехала поступать в Калифорнийский университет и стала звездой. Моя родня все еще считает меня сумасшедшей, потому, что я здесь нахожусь. Иногда мне тоже так кажется, но это затягивает. Мне нравится работать в телебизнесе.

Она говорила эмоционально, Оливеру нравилось выражение ее глаз. Живая и жизнерадостная, она, казалось, не воспринимает все это серьезно. Во время их разговора кто-то подошел и попросил у нее автограф. Она расписалась, улыбнулась, поблагодарила

и снова повернулась к Оливеру. Тот был явно смущен, так как теперь-то уж точно понял, что обязан был знать, кто она.

– Ладно. Завтра я буду посрамлен. Я выясню, кто вы, и почувствую себя полным ничтожеством. Почему бы вам не сказать мне сейчас? Я признаюсь в невежестве и смирюсь с этим. – Олли тоже улыбался. – Кто вы?

– Красная Шапочка, – пошутила она. – Честно говоря, мне нравится, что вы меня не узнаете. Я не хочу лишать себя этого удовольствия.

– Обещаю, что забуду, как только вы мне скажете.

– Ну ладно, раз такое дело. – Она протянула ему руку. – Шарлотта Сэмпсон.

Это была звезда одного из главных сериалов телекомпании, который демонстрировался еженедельно в лучшее время. У нее и ее партнера аудитория насчитывала порядка восьмидесяти миллионов зрителей.

– О Господи...

Олли в самом деле почувствовал себя дураком. Мел просто умрет, когда узнает, что отец с ней познакомился.

– Трудно поверить...

– А теперь, когда это позади, скажите мне, кто вы. Оливер пожал ей руку, а сам представиться забыл. Он удивлялся, что не узнал ее, но никогда бы не подумал, что она такая маленькая, молодая, живая и симпатичная. В сериале она была очень серьезной и обычно носила другую прическу. Олли все глазел на нее, чувствуя себя деревенщиной, потом наконец представился:

– Извините. Я в самом деле растерялся. Меня зовут Оливер Ватсон. Это на нас, простаков с востока, Голливуд так действует. Я, знаете, не привык каждый день иметь дело со звездами, а тем более наступать им на ноги.

– Не расстраивайтесь. Мой отец, когда был здесь последний раз, встретил в павильоне Джоан Коллинз и сказал ей, что она очень похожа на его знакомую учительницу воскресной школы из Небраски. Я впервые видела, что Джоан онемела. А он похлопал ее по спине и пошел дальше.

– Может, и мне следовало бы поступить так же? Но в вас я не нахожу сходства с учительницей воскресной школы.

«Скорее с соседской девчушкой, – подумал Олли, – изумительно красивой девчушкой».

Его заинтриговали ее пламенно-рыжие волосы. Судя по матово-белой коже, это был их естественный цвет.

– Вы тоже не похожи на человека из рекламного бизнеса. Скорее на кого-то из нашего сериала.

Шарлотта рассмеялась, и Олли понял, что делает она это часто. Она была легка в общении, лишена манерности или аффектации, характерной для людей ее круга.

– Боюсь, что вы ошибаетесь.

– Кстати, а как вы здесь оказались?

Кругом толпилось множество ее знакомых, ей махали, слали воздушные поцелуи, подавали знаки, но Шарлотте, казалось, нравился разговор с Оливером.

– У пас в агентстве кто-то заболел, и меня послали на замену. Я узнал только в последний момент, но не жалею, что приехал.

Вдруг Олли почувствовал себя неловко:

– Мисс Сэмпсон, я вас задерживаю? Думаю, здесь множество более важных людей, с которыми вам надо поговорить.

– Я уже заплатила свои долги. Я пришла рано, выпила бокал шампанского и поцеловала президента телекомпании. Чего они еще могут хотеть? Чтобы я сплясала? Не выйдет. Я сейчас не на работе. И мне нравится с вами разговаривать. Это гораздо приятнее, чем беседы с неврастеничными звездами, программы которых теряют популярность.