Счастливая случайность
Шрифт:
Никто не отозвался, и Мэри-Бет постучала громче.
Прошло еще несколько секунд, но никакой реакции не последовало. Может, постучать кулаком? Подобный грохот разбудит и дьявола в преисподней или соседей.
Мэри-Бет потерла ноющие пальцы. Если дверь не открыли сейчас, значит, шуми не шуми, не станут делать этого и впредь. Конечно, можно, постучать каблуком. Идея показалась заманчивой. Она раздумывала, снять туфлю или повернуться спиной к двери и просто отвести душу, как вдруг эта
— Мэри-Бет?! — в дверном проеме застыл Родерик: босой, рубашка расстегнута, а брюки держатся на честном слове.
Все-таки она оказалась права!
Мэри-Бет уже забыла, что Родерик не связан с нею никакими обязательствами и, следовательно, имеет полное право встречаться с кем угодно и когда угодно. Она же, напротив, не имеет никакого права выдвигать ему любые претензии.
Разумом она это прекрасно понимала, однако было одно обстоятельство, которое сводило на нет любую логику. Муж изменял Мэри-Бет, и в то время ей не хватило смелости высказать свои обиды ни ему, ни его пассиям. Сейчас же она словно вернулась в прошлое.
— Ну, здравствуй, Родерик! — Мэри-Бет шагнула вперед, и это заставило мужчину отступить.
Не желая привлечь любопытных соседей, Мэри-Бет захлопнула дверь. О да, она определенно не собиралась сдерживать себя.
— Мэри-Бет, пожалуйста, уходи, — Родерик напоминал напроказившего мальчишку, прекрасно понимавшего, что наказание необратимо.
— Нет. Я хочу посмотреть в глаза той шлюхе, которой удалось раскрутить тебя на большее, чем поход в театр и ресторан.
Мэри-Бет заметила страх в глазах Родерика. Она и сама ужаснулась от своего поведения. И дело вовсе не в том, что она впервые материлась, просто ощущение вседозволенности пьянило, и вместе с тем пугало.
— Давай потом поговорим.
— Нет!
Мэри-Бет рванулась вперед, страстно желая снова увидеть соперницу. Она еще не знала, что ей скажет. Хотелось выпалить нечто грозное. То, что смоет неприятный осадок предательства с души.
Родерик попытался остановить ее, но Мэри-Бет оттолкнула мужчину, который был почти на двадцать фунтов тяжелее ее самой, и стрелой полетела вглубь комнаты.
Ее взгляд мгновенно зафиксировал улики. Черный жакет небрежно брошен поверх мужского пиджака, лежащего на диванчике. Галстук змейкой спускался на пол с деревянной ручки кресла. Женская туфля одиноко стояла возле стола, а другая лежала около дивана.
Да, ошибиться невозможно. Она появилась в разгар свидания.
Мэри-Бет вдруг поняла, что до последней минуты ей хотелось ошибиться в своих выводах. И пусть бы она выглядела полной дурой, без причины ворвавшись в номер, лишь бы только это было не
Мэри-Бет рванулась к двери, надеясь, что это спальня. Вновь на ее пути вырос Родерик.
— Нет, Мэри-Бет. Пожалуйста, не делай этого. Ты пожалеешь.
Конечно, она пожалеет. Но потом.
А сейчас Мэри-Бет превратилась в разъяренную фурию и даже не представляла, сможет ли вернуться в нормальное состояние. Ей хотелось вопить и крушить. Оскорбленное чувство женское достоинство уже избрало цель для ее ярости. Мэри-Бет жаждала запустить в белокурые волосы соперницы свои коготки и не отпускать их ни за что на свете.
И единственная преграда — это Родерик, загородивший дверь спальни. Он вытянул вперед правую руку. Ожидая, что это ее успокоит?! Напрасно!
Крепко схватив его ладонь, Мэри-Бет резко рванула мужчину на себя и быстро отступила в сторону. Даже не проверив, все ли в порядке с Родериком, распростершимся на полу, она устремилась к цели. Вдруг дверь стремительно распахнулась, едва не сбив саму Мэри-Бет.
Наконец, ей представился шанс выцарапать подленькие глазки своей соперницы, растрепать ее шикарные кудри, да только Мэри-Бет ничего из вышеперечисленного не сделала.
Она ошеломленно застыла, пытаясь осмыслить увиденное. Пару раз даже поморгала, надеясь, что видение, завернутое в гостиничный халат, вновь обретет женские черты.
Но этого не происходило. На пороге спальни определенно стоял мужчина. Все, что было доступно взору Мэри-Бет, говорило о его половой принадлежности. Короткие светлые волосы, адамово яблоко, узкая грудная клетка и, пусть и скрытая несколькими слоями шелка, но от того не менее отчетливо проступающая мужская плоть.
А где же женщина?!
Мэри-Бет присмотрелась: лицо мужчины в какой-то степени напоминало лицо той блондинки в ярко-синем платье.
— Боже!
— Я говорил, что ты пожалеешь, — послышался жалобный голос Родерика.
Нехорошее предчувствие зашевелилось в душе Мэри-Бет. Она, и правда, жалела о своей несдержанности. Ей хотелось отмотать время назад: уйти из коридора, так и не дождавшись, пока Родерик откроет дверь, или вообще не входить в то кафе.
Ей было тошно от всей этой ситуации. А поскольку провалиться сквозь землю не представлялось возможным, Мэри-Бет посчитала за лучшее просто уйти.
— Я, наверное, пойду.
— Нет. Теперь вы останетесь, — грозно сказал мужчина, до этого изображавший женщину.
Мэри-Бет сглотнула, ужаснувшись тому, зачем ей нужно остаться.
Они хотят избавиться от свидетеля?
Или планируют привлечь ее к своим забавам?