Счастливчик Ген

Ищенко Геннадий Владимирович

«Пить уже дали, – медленно крутились в голове мысли. – Хорошо бы еще и накормили».

Меня опять схватили в четыре руки.

– Отпустите, – вяло отмахнулся я. – Дайте чуть-чуть полежать, потом я сразу уйду.

Тотчас в мои волосы вцепилась чья-то рука и без всякой жалости задрала голову. Уставившись мне в глаза, хозяйка дома начала что-то гневно выговаривать. Видимо, ругала по поводу лжи о моей неспособности вести разговор.

– Отпустите, – попросил я. – Больно же. Ну не могу я говорить на вашем языке. А есть сильно хочется.

Старшая из женщин перестала кричать, и они обе озадаченно посмотрели друг на друга. Затем мою голову опять же за волосы повертели в разные стороны, внимательно рассматривая.

Особого внимания удостоились почему-то уши. Насмотревшись на меня вдосталь, женщины о чем-то переговорили, затем младшая подошла к плите и загремела посудой. Через пару минут мне в руки всунули глиняную тарелку, полную умопомрачительно вкусной каши с мясом, которую я, позабыв о слабости, быстро умял, неловко орудуя непривычной формы деревянной ложкой.

– Спасибо, – поблагодарил я.

Сразу захотелось спать, и я вспомнил, что в мою последнюю ночь на Земле удалось поспать в лучшем случае часа три. Девушка забрала у меня пустую тарелку и ушла, а хозяйка для чего-то достала кошелек и высыпала из него на стол небольшого размера монеты, судя по цвету, серебряные. Видимо, серебро здесь тоже ценилось, и я с сожалением вспомнил об оставшихся дома полтинниках двадцать пятого года выпуска. Насколько я знал, серебро, из которого их изготавливали, было довольно чистое, а по весу полтинники на глаз был раза в три тяжелее местных монет.

Пересчитав монеты, она о чем-то задумалась, потом решительно все ссыпала обратно в кошелек, завязала его и опустила куда-то в складки платья, где у нее, по-видимому, находился карман. Потом хозяйка поднялась со стула и жестом приказала мне сделать то же самое. Я немного отдохнул, а самое главное, поел, так что ноги меня уже вполне нормально держали, по крайней мере без груза.

Она вывела меня из дома и, не оглядываясь, куда-то пошла. Я потащился следом, надеясь, что понял ее правильно, и меня пригласили с собой, а не просто выставили из дома. К счастью, долго идти не пришлось. Минут через десять мы подошли к одноэтажному дому немного меньших размеров, чем дом моей спутницы. Забор отсутствовал, и женщина поднялась по ступенькам и постучала в дверь специально для этого закрепленной колотушкой. Послышались шаги, и дверь отворила молодая девушка, с которой произошел короткий разговор, после чего нас пригласили войти.

Через пару минут я попал в комнату, где царил полумрак. Из-за слабого освещения я не сразу заметил пожилого мужчину с роскошной седой шевелюрой, одетого в бесформенный балахон темного цвета. При виде нас он учтиво приподнялся со стула, что-то сказал и приглашающе махнул рукой в сторону еще нескольких стоявших напротив него стульев. Надеясь, что понял его правильно, я добрался до одного из них и с облегчением уселся, ожидая, что же будет дальше. А дальше случилось следующее. Моя спутница что-то довольно долго объясняла седому, после чего высыпала серебро из кошелька на стоящий перед ним столик. Мужчина поднялся и подошел к моему стулу. Одной рукой он взял меня за подбородок и приподнял голову, чтобы смотреть мне в глаза. Не в моем положении было показывать характер, но я разозлился. Что они в самом-то деле? Одна в благодарность за то, что я с ее корзиной чуть не надорвал пуп, тягает за волосы, а другой хватает за подбородок! Я хотел дернут головой, но не успел. Все закружилось, в глазах замелькали цветные пятна, и зашумело в ушах. Седой отпустил мое лицо и опять забрался в свое кресло. Он что-то сказал, и через миг после этого его слова сложились у меня в голове в осмысленную фразу:

– Как вы себя чувствуете, молодой человек?

– Я вас понял! – воскликнул я, но он отрицательно помотал головой.

– Для того чтобы мы поняли ваши слова, вы должны этого захотеть. Тогда вместо тех непонятных звуков, которые мы слышим сейчас, появится осмысленная речь. Я вложил в вашу голову большой

словарный запас нашего языка. Причем к каждому слову приложен образ, которому оно соответствует. Вы подсознательно переводите звуки нашей речи в цепочку образов и подставляете вместо них наиболее подходящие по смыслу слова своего языка. На самом деле все сложнее, но принцип вам должен быть ясен. Поскольку ваше подсознание еще плохо ориентируется в новом языке, значение сказанных фраз вы будете получать с небольшой задержкой. Но после небольшой практики это пройдет, и чужая речь будет восприниматься вами легко и естественно. А вот говорить вам будет сложней. Мало знать, как звучит слово, его еще надо уметь выговорить. Помимо разговорной речи, вы получили еще и грамотность. Но должен предупредить, что в самое ближайшее время надо тренироваться в написании слов. Если вы не закрепите полученные знания, то через пару десятков дней все забудется, и придется или повторять сеанс, или учиться писать самостоятельно.

Я сосредоточился и, как велели, захотел говорить на чужом языке:

– Спасибо за знание. Без языка очень плохо, а у меня нет способностей его быстро выучить.

Видимо, я все сказал правильно, но со смешным акцентом, так как седой заулыбался, а приведшая меня сюда женщина рассмеялась.

– Благодарить надо не меня, – сказал мне мужчина, – а госпожу Альшу. Именно она оплатила твое обучение. Ты откуда взялся? Никогда не слышал такого языка.

– Я издалека, – тщательно подбирая слова, сказал я. – Но откуда и почему я сюда прибыл, пока сказать не могу.

– Молодец, – одобрительно сказал седой. – Вроде и не соврал, а ничего конкретного не выдал. Лет то тебе хоть сколько?

– Скоро исполнится пятнадцать.

Вот тут я их удивил. И госпожа Альша, и седой с удивлением на меня уставились. Седой даже встал и обошел меня, внимательно разглядывая.

– Да, черты лица детские, – подвел он итог своим наблюдениям. – А по росту я бы тебе дал не меньше семнадцати лет. И форма ушей странная. Тебе маленькому уши не оттягивали?

Только теперь я обратил внимание на странную форму ушей местных. У женщин уши были прикрыты волосами, и я не мог их видеть. Да и многие встреченные на улице мужчины носили волосы до плеч, которые тоже скрывали уши, но у седого волосы были сзади собраны в хвост, и уши выставлены на всеобщее обозрение. Понятно, почему он спрашивал про мочки: на его ушах с почти круглой ушной раковиной они практически отсутствовали.

– Я такого не помню, – ответил я чистую правду.

– Ты меня заинтересовал, – сказал он, снова усаживаясь на свой стул. – То, что ты не хочешь рассказывать о себе незнакомым людям, понятно. Но, если будет желание познакомиться поближе, приходи. Помогу советом и не только. Я не всегда работаю за деньги. Не пренебрегай таким предложением, я их делаю не слишком часто.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я, внезапно вспомнив, что мне некуда идти. – А не могли бы вы сказать, где я смогу заработать в вашем городе на еду и ночлег? Так получилось, что когда я уходил из дома, не смог с собой взять ничего, кроме одежды.

– Об этом можешь не беспокоиться, – улыбнулась мне госпожа Альша. – Пока останешься у меня, а там посмотрим. Благодарю вас, почтенный Маркус, нам с мальчиком пора домой. Я не думала, что он еще так молод и дала ему нести продукты с рынка, так он у меня дома вместе с корзиной и упал. Самое главное мы сделали, и теперь он сможет отдохнуть.

– До свидания, госпожа Альша, рад был вас увидеть и помочь. Как хоть тебя зовут, парень?

– Зовите Геннадием.

– Странное имя, никогда такого не слышал. Пожалуй, оно слишком длинное и тяжело для языка, к тому же будет привлекать к тебе ненужное внимание. Предлагаю его сократить до Гнадия. Что-то такое есть у горцев. Ну а я, как ты уже слышал, маг Маркус Страд.