Щегол
Шрифт:
«Эх, пожить бы тут, эдак, полгодика на всем готовеньком…» — подумал я, поднимаясь на ноги, нехотя задвинул мечты о скоростном развитии Дара куда подальше, в темпе спустился к «Носорогу», кивнул «Пауку», замершему возле стола, оглядел снарягу, подготовленную Дайной, и начал собираться. Первым делом снял гидратор и натянул сначала плотный подшлемник, а затем верх от комбеза. Добросовестно застегнувшись, перезарядил игольник, загнав в рукоять магазин с радиально-экспансивными иглами, проверил, как выходят из «сот» запасные магазины, повесил на «свои места» две кассеты с гранатами, выдернул и вернул в ножны оба ножа, посмотрел на альпинистскую «систему» и решил, что без нее как-нибудь обойдусь. А вот портативный линемет все-таки взял и закрепил на точке фиксации в верхней части левого бедра.
— Без имплантатов чувствую себя слепым и глухим. И если какую-то часть функций модуля дополненной реальности заменяет сумеречное зрение, то подшлемник режет слух так, что не передать словами!
— Так прорежь в нем дырки! — посоветовал БИУС. И даже помог, позаимствовав один из моих ножей манипулятором «Паука» и «доработав» забракованный предмет экипировки.
Результат более-менее удовлетворил, и я продолжил мероприятие — взял со столешницы и убрал в нагрудный карман бумажный блокнот и карандаш, которые до этого видел только на нескольких семинарах, проверил, насколько легко сдвигаются вверх левый рукав и крышка основной ячейки «Наруча», закрепил на правой поясничной точке фиксации свернутый в рулон кусок маскировочной сети и т.д. А через минуту, подпрыгнув на месте еще пару раз, решительно тряхнул отросшими волосами и направился к дальней «люльке».
До верхней точки импровизированного лифта проехался в комфорте, а там накинул на себя невидимость, блокировку запахов и марево, ускорил восприятие просветлением и полез дальше свои ходом. Добравшись до края расщелины, огляделся, не обнаружил в поле зрения ничего крупнее бабочек, перешел на лесной шаг и двинулся вверх по небольшому уклону. Первые пару минут безостановочно вертел головой, до рези в глазах вглядываясь чуть ли не в каждую тень, вслушивался в птичий щебет и, кажется, даже не дышал. Потом решил, что перегибаю палку, и немного расслабился. Нет, контролировать постановку стоп, плавность перемещения и звуки окружающего мира, конечно же, не перестал. Просто представил, что являюсь его неотъемлемой частью. Причем не жертвой, а охотником. А для того, чтобы страх как ветром сдуло, принял боевой коктейль.
В обретенном состоянии духа лес стал выглядеть куда дружелюбнее. Впрочем, мозги оно не отключило, поэтому метров через сто я решил, что дальше не пойду, нашел поблизости самое высокое дерево и, трезво оценив свои шансы добраться до самых нижних ветвей, использовал по назначению линемет. С таким «костылем» проблем с началом подъема не возникло, а минут через семь-восемь я добрался до вершины, посмотрел в направлении, в котором двигался, и пришел к выводу, что остановился не зря: гребень хребта, на который меня неспешно поднимал очень пологий склон, высился как бы не в километре с гаком. Потом поменял хватку, развернулся на сто восемьдесят градусов, оглядел открывшуюся картину и невольно вздохнул: относительно невысокие холмы, густо поросшие лесом, закрывали горизонт… с «набором высоты».
А значит, выходить из аномалии надо было, обходя «мой» холм либо справа, либо слева. Или, как вариант, подниматься на его вершину и разбираться, в какую именно сторону текут местные ручейки или речки…
…Кроки я все-таки составил. Так, как учили. То есть, все особенности рельефа, которые можно было зарисовать, зарисовал, а остальное поместил в легенду. На мой взгляд, получилось очень даже неплохо, поэтому я с чувством выполненного долга вернул блокнот и карандаш в нагрудный карман, еще раз посмотрел в направлении, в котором идти о-о-очень не хотелось, и бесшумно спустился метров на двадцать ниже. А в двух «ступеньках» от могучей ветви, через которую перехлестнул тросик, дал по тормозам, так
Как вскоре выяснилось, мне посчастливилось увидеть пятнистого оленя в естественной среде обитания. Такие красавцы в манипуляторы «Пауков» еще не попадали, и я не представлял, на что способны травоядные.
Кроме того, прекрасно помнил, что мяса у нас навалом, и не собирался приманивать хищников запахом крови. Поэтому унял проснувшийся было охотничий зуд, притаился и отвел взгляд в сторону. Как выяснилось, не зря: буквально минут через семнадцать-восемнадцать мирно пасущееся животное вдруг сорвалось с места и невероятно длинными скачками унеслось на половину пятого. А как только шелест прошлогодних листьев затих, с половины одиннадцатого на место обеда оленя выскользнула седая волчица с мордой, покрытой шрамами от кончика носа и до ушей.
Исчезновению жертвы не удивилась — задержала бег на том месте, на котором питался олень, дождалась появления двух сородичей помельче и спокойно потрусила дальше.
Я сидел метрах в двенадцати от земли, но все равно подобрался, ибо не был уверен в том, что эта старая сука не увидит или не почует меня с такого расстояния. Но пронесло — она спокойно пересекла мой след и пошла дальше.
« Блокировку запахов мы, определенно, раскачивали не зря…» — подумал я, потом обратил внимание на то, что держу в руке игольник, и мысленно хмыкнул: — «И рефлексы у меня ничего. А соображалка — так вообще: вздумай я поохотиться на оленя, встрял бы по полной программе…»
Следующие полчаса просидел на той же ветке — ждал, пока жертва и стая ее преследователей умотают подальше, и размышлял о тактике ведения боев против групп противников. Получившая картина не радовала — ни один из имеющихся навыков не позволял контролировать или атаковать больше одного человека или зверя, так что принимать бой на этих условиях было нецелесообразно. Зато отсутствие какой-либо реакции волков на мой след позволяло использовать классическую тактику скрытников из сетевых многопользовательских игр. В смысле, атаковать только тогда, когда это выгодно, все остальное время не вылезать из-под невидимости, а в экстренных случаях разрывать дистанцию последовательными рывками и сбрасывать преследователей со следа любым возможным способом. К примеру, ослепляя их светошумовыми гранатами.
Само собой, я пообещал себе попробовать создать навык, бьющий по площади. И даже придумал два варианта трансформации воздушных ступеней. А потом решительно съехал по тросику, «втянул» его в линемет и пошел по своим же следам обратно. Ибо отправляться на гребень счел неразумным…
…Обратный путь прошел без эксцессов, но только благодаря тому, что я усиленно параноил, то есть, никуда не торопился, крутил головой, как пилот истребителя-перехватчика в «собачьей свалке», и не стеснялся обходить чем-то не нравившиеся места со странными «затенениями». Впрочем, даже так нахватался адреналина по самое не могу, ибо чудом не стал обедом для «старшей сестричке» змеюки, поделившейся со мной невидимостью и маревом!
Однако «отходить» от пережитого ужаса или гордиться собственной крутостью и не подумал — спустившись в расщелину, показал «Пауку» страничку блокнота с моими художествами, поделился впечатлениями и прямым ходом отправился в «зал для боевки». Рубиться с двухсоткилограммовым свином, отловленным Дайной на рассвете.
Кстати, восполнять потраченную часть резерва счел неспортивным — да, мог. Но только тут, в наших «владениях». А там, «снаружи», мне предстояло вступать в схватки ни разу не в лабораторных условиях, вот я себя потихоньку и дрессировал.