Щепа и судьба
Шрифт:
Привожу все эти непроверенные факты исключительно с целью информации тех, кого это сможет заинтересовать, а также показать,
что еще во времена моей юности многие из тоболяков относились к рассказам о подземных ходах как к реальности, а не выдумке подвыпивших фантазеров. И еще затем, чтоб подчеркнуть, насколько слабо в археологическом плане исследован наш город, а все это дает основу для возникновения различных легенд и предположений. Остается только надеяться, что когда-то в более благостные; времена кто-то займется и этим вопросом.
А теперь позволю себе изложить историю открытия реального подземного сооружения, зафиксированную
Произошло все довольно прозаично и обыденно. В начале 70-х годов мы с братом прогуливались между развалин кремля, пытаясь найти что-то еще нам неизвестное и несущее в себе остатки старины. В это время как раз шла реставрация здания консистории, где долгие годы располагалось мореходное училище, а затем туда переехали тобольские музыканты из культпросветучилища.
Строители, занимавшиеся реставрацией, решили первоначально изучить фундамент здания, поскольку в стенах явственно проглядывали трещины, для чего рабочие вырыли траншею» по периметру всего сооружения. И вот, проходя мимо этого раскопа, Мы заглянули в глубь траншеи, находящейся с северной стороны здания, и с удивлением обнаружили арку, ведущую внутрь фундамента. Сама арка была почти до верха засыпана землей, а с другой стороны траншей виднелась полуобвалившееся строение с овальными сводами. Недолго думая, мы принесли из дома лопаты и попытались раскопать таинственный свод, надеясь, что перед нами откроется тот самый легендарный подземный ход, поисками которого я уже грезил несколько лет.
И действительно, освободив проход от Части земли, мы увидели уходящий в глубь под землю сводчатый потолок, выложенный из массивных кирпичей. Но пробраться в глубину этого хода было невозможно, поскольку почти до самого потолка он был заполнен илистой массой, просочившейся через пролом, и отчасти землей. Принесенный нами фонарик высветил узкий лаз, пробраться: по которому было невозможно.
Сообразив, что работы здесь не на один день, уже в темноте мы отправились домой, не зная, как поступать дальше. Брат как раз уезжал на учебу в институт, а сделать что-то одному не стоило и пытаться. Поэтому буквально на другой день я отправился в переехавшее в новое здание мореходное училище, где мне разрешили выступить в нескольких группах для привлечения энтузиастов. Курсанты встретили мое предложение с радостью, обещали помочь, и в течение недели около десяти человек молодых парней помогали мне выгребать землю и поднимать ее ведрами наверх, надеясь, что стоит разобрать образовавшийся завал, а дальше откроется весь сохранившийся ход. Но не тут-то было. Наша работа продвигалась медленно, и вскоре добровольцы куда-то исчезли, и я привлек своего друга Сашу Плесовских.
Мы высказывали самые разные предположения, для чего он мог служить. Как кладовая для продуктов? — непохоже; проход из одного здания в другой? — тоже не особо верилось, тем более что в том направлении, куда он вел (на север в сторону входных Святых ворот), никаких строений не имелось.
Более всего вызывали удивление выложенные в стенах неглубокие кирпичные арки, которые очень напоминали камеры для заключенных. Но как-то подтвердить это свое предположение мы не могли. Должны были остаться кандалы, цепи или те же дверные решетки, но их не было. Объяснение этим загадочным нишам подсказал один из инженеров-строителей, который пояснил, что они были выложены в качестве контрфорсов, сдерживающих напор земли на стены.
В конце концов, нам удалось снять верхний слой завала, и в
Потом начались дожди, наступила осень, внутрь наших раскопок пошла вода, и работы пришлось прекратить. Мы как могли закрыли образовавшийся провал досками, застелили сверху рубероидом и оставили до следующей весны. Но весной нас отвлекли какие-то иные дела, и хотя мы несколько раз спускались вниз, но каких-то работ не проводили. Потом я уехал в Другой город, и наше открытие на много лет осталось без всяческого присмотра.
Через несколько лет я вернулся обратно в Тобольск, и тут как раз наступили годы перестройки, и в городе стали создаваться различные общественные организации, в том числе сообщество любителей старины «Добрая воля». Естественно, я стал его активным членом и с первых дней начал склонять народ к раскопкам и восстановлению все того же подземного хода. Но сторонников моей идеи как-то не нашлось, и лишь два человека проявили интерес. Однако лезть под землю с лопатами в руках они отказались.
Зато один из них, инженер-строитель — Юра Семенов — без моего ведома пригнал экскаватор и снял верхний слой, полностью обнажив кирпичный свод. Через несколько дней мне пришла повестка из прокуратуры о разрушении памятников старины, но все как-то обошлось. Видимо, работники юстиции пожалели нас или их отвлекли другие более важные дела, но все закончилось лишь назидательной беседой, что надо было поставить в известность руководство музея, в чьем ведении находились все сооружения Софийского двора. Пререкаться не стал, сообщил о том директору музея и начальнику Реставрационных мастерских, который и проявил интерес к нашей находке.
…Меж тем нас ждал настоящий сюрприз. Когда экскаватор снял верхний слой земли, то от уже раскопанного нами подземного хода мы обнаружили ответвление гораздо более широкое по площади и лучше сохранившееся, чем то, которое мы первоначально хотели очистить. Это была тоже арка солидной ширины, и по ней, на мой взгляд, вполне могла проехать даже телега. Она шла строго в сторону Софийского собора.
Тут уже, видя, что дело серьезное, подключились работники реставрационной мастерской. Они прикинули основные параметры предстоящих работ, сколько земли необходимо будет поднять наверх, как можно сохранить ход от обрушения, и включили его реставрацию в план дальнейших работ, заложили в смету. Там же в мастерских были изготовлены специальные крепежные конструкции, чтоб обезопасить работающих на расчистке землекопов, даже запроектированы вагонетки для вывоза земли и ее подъема наверх.
Радости моей не было предела! Я добился того, на что ушло много лет поисков. Ещё чуть — и мы сможем безбоязненно пройти по столетиями сокрытому от глаз человека подземному сооружению. Узнать, куда ведет этот ход и отсюда предположить, для каких целей он был сооружен.
Но… грянул обвал рубля, инфляция, и финансирование практически всех реставрационных работ было прекращено. Наш подземный ход так и остался до конца неисследованным и зиял печальным провалом в самом центре Софийского Двора. Руководство музея решило закрыть этот изъян и собиралась его просто засыпать землей. На мое счастье, глава городской администрации, выслушав мои доводы, отправил несколько машин кирпича и бригаду каменщиков, которые закрыли новым сводом неприглядный провал, засыпав его сверху небольшим слоем земли.