Щепка
Шрифт:
– Нет, – ответил он. Покачал головой. – Вы этого не сделаете. Вы будете... вы согласны с тем, что у каждого могут быть свои маленькие тайны.
– Откуда вы знаете?
Он повел плечами.
– Знаю и все. – Его голубые глаза вспыхнули, когда посмотрел на нее. – Такая уж вы, такая... – сказал он.
– Угадал?
Она кивнула.
– Да, – ответила. – Угадали.
Молча выпили.
Фелис прикорнула у его колен. Он теребил ее оранжевое ушко. Гладил по голове, приговаривая:
– Ах ты, кисуля, какая ты прелесть...
– А вы не хотите есть? – вдруг
– Суперграндиозно! А у меня... А у меня есть бутылка шампанского. "Дом Периньон"... Джеймс Бонд просто заходился от этого божественного напитка. Ну как? Бегу вниз и тут же возвращаюсь... А?
– А кто против? – улыбнулась она.
– Алекс на шестнадцать лет старше меня. Он читает историю архитектуры в Нью-йоркском университете. Когда мы с ним познакомились, он преподавал в Сиракузах. Я тогда училась на втором курсе.
– Сделать погорячее?
– Да, пожалуйста.
Он освободил руку, наощупь отыскал кран, повернул вентиль.
– А поженились мы, когда мне было двадцать девять, – сказала она. – Ну вот, совсем другое дело. Я люблю, когда горячая вода... А Джефф на двенадцать лет старше меня, так что в моих отношениях с мужчинами все время присутствовали родительские чувства. – Она прикоснулась губами к его горлу, когда он слизнул языком капли воды с ее лба.
– Слава тебе, Господи! Наконец-то у тебя теперь ровня, – сказал он, и они разразились громким хохотом. Целовались ж смеялись, целовались и смеялись...
Поцелуй...
– О, Боже! – Приникли друг к другу, целовались нежно и ласково.
– Нам пора в Книгу рекордов Гиннесса...
– Не торопись...
– Подожди, одну-единственную секундочку...
Она освободила руку, на ощупь отыскала кран, сделала воду погорячее.
Часть вторая
Глава шестая
В офис она вплывала, она неспешно шествовала, она улыбалась. Всем сказала "здравствуйте", – и Гэри, и Карлосу, и Джин, и Саре. Она замечательно делала вид, будто не провела столько потрясающих часов в объятиях чувственного, чувствительного, чувствующего – было у нее так? нет, не было! – 26-летнего мужчины весь субботний вечер, субботне-воскресную ночь и весь воскресный день. Рокси, да... Рокси будет знать.
В половине одиннадцатого заглянула к Джун. Короткий разговор. Как поиграли в скрэббл? Идиотские номера телефонов узнавать не надо. Произошло недоразумение. Разговаривала с управляющим. Хозяйственник в доме плохо знает английский. Было велено всем без исключения жильцам оказывать внимание, он не так понял. Владелец же дома – хочет афиширует свое обладание небоскребом, хочет – нет: его право, его личное дело. Прямо как "Хозяин Оливии"... Ну, в жизни все по-другому... В общем, спасибо и тысяча извинений.
Лгать пришлось... В этом нет ничего хорошего, потому что Джун такая славная. Святая ложь, ложь во спасение? Все равно неприятно. Ну хорошо, если стала бы рассказывать,
Рокси – близкая подруга. Ей она все сообщила по телефону еще вчера вечером.
– Глаза у него голубые и необыкновенные, в смысле – взгляд. Ей-богу, видит меня насквозь... Ты только подумай – одного раза было достаточно, чтобы понять твоего "Сокола". Кстати, он в восторге от картины. Ухватил суть мгновенно, понимаешь, изложил ее именно в твоей интерпретации и абсолютно твоими же словами. Фелис... даже ее очаровал! Чувствующий, необыкновенно тонкий человек, даже не верится, что такое возможно. С ним так легко, он просто прелесть. Я, похоже, свела его с ума...
Рассказал, кто его мать, отец, что богат, но деньги в жизни не главное – сам стирает в самообслужке, говорит, квартира обставлена постольку-поскольку, и все вверх дном...
Отношения? Как получится. Во всяком случае, не долгоиграющие, все-таки тринадцать лет разницы... Она так решила. Она, конечно. Почему? Для его же пользы: должны же быть у него дети. Впрочем, и для ее пользы тоже. Словом, для обоих. В идеале – самый приемлемый вариант.
Рокси радовалась за нее, соглашалась во всем, согласилась, вернее.
А д-р Пальм, как отнесется к этому он? подумала она. Наверно, одобрит. Пит привыкнет к их отношениям, сам скажет, что проходит курс. Бедный малыш, не мудрено, что в кусках – мать свою только и видел, что по телевидению. Разве могло быть иначе?
Врач... в лифте... про Эдипов комплекс?.. Задумалась. Сколько это по времени, между вестибюлем и вторым этажом? Подслушал, говорит, разговор. Хм-м! Маловероятно. Один случай на миллион?
Вернулась в свой офис. В стенах его стеклянной прозрачности почувствовала непреодолимое желание позвонить туда, на Карнеги-Хилл. Всего одно слово. Просто услышать, он есть, он – на самом деле.
Нет! Надоедать она не станет. Он там, в своей гостиной, с компьютерами, с гостиничным уютом, пишет очередную программу.
И ей пора за работу!.. Вызвала по внутреннему телефону Сару, велела принести "ежедневник".
Он сидел у экрана. Ну, как там Сэм?
Сидит, тюкает двумя пальцами на допотопной пишмашинке. Из Таксона, стало быть, приволок. Наследство от брата. Стопка бумаги, не то словарь, не то справочник – сбоку. Расположился за столом в гостиной всерьез и надолго. Бинокуляры, бетховенская блуза... Тюк-тюк!.. Остановка. Тюк-тюк!.. Мочку уха подергал. В книгу заглянул. Никак въехать не может. Это точно!
Выходная ария? Или что-нибудь посерьезней?
Презерватив сморщенный... Ишь ты! В очереди, в кассу... Не успела появиться, уже пристроился. Начнем старую песенку сызнова?..
Оказывается, еще и парк был. И когда же эта прогулка имела место быть? Случайная встреча или свидание? Что поведал он ей? А она ему? Привет! Привет! Хорошая погода? Конечно, нет...
В то самое утро? Когда Роки был уже в откидке, а сам он дрых до полудня, а она, за своим письменным столом, рассыпалась Саре, какой чудесный парк на излете лета? Экстазировала, а сама не знала, что...