Щит царя Леонида
Шрифт:
Тут, кстати, замечу, что мама весит без малого девяносто килограммов, но ни капельки по этому поводу не расстраивается.
«Зато морщин не видно», – утверждает она.
И правда, у нее прекрасный цвет лица, и морщин почти нет, и волосы гораздо лучше, чем у меня.
В общем, вода закипела, и я бросила в нее пельмени. А сама тем временем пошла в прихожую, потому что забыла в сумке купленную по дороге сметану.
И тут в мою дверь снова постучали.
Ну, кого там еще черти принесли?
Вспомнив
И что вы думаете?
Перед дверью стояла она, та самая девица, которая утром позаимствовала у меня вантуз, а потом пропала.
Конечно, дверной глазок ее здорово изменил, растянул рот, как у лягушки, и уменьшил глаза, но узнать можно. Девица вроде как улыбалась, а в руках у нее была большая, яркая коробка конфет.
Видимо, принесла ее в качестве извинения. Ну ладно, конфеты так конфеты…
Я открыла дверь. Вот сейчас и узнаю, из какой она квартиры. И если она не с нашей площадки, то как, черт возьми, она открывает ту, первую дверь?
Девица действительно улыбалась виноватой, извиняющейся улыбкой. И конфеты в руках – большая коробка с каким-то средневековым замком на крышке.
– Простите, что задержала, – проговорила она смущенно.
– Да ладно, ничего страшного…
– Вот, конфет коробку принесла… вроде хорошие… к чаю…
– Да не стоило… – я машинально отступила внутрь квартиры.
И остановилась, потому что заметила странную вещь – коробка-то у нее была, а как раз вантуза не было.
– Засор-то удалось прочистить? – спросила я.
– Да, все в порядке.
Я хотела спросить, где же тогда вантуз, но не успела.
Девица протянула мне коробку – и вдруг у нее в руке мелькнуло что-то небольшое, блестящее, и у меня в глазах потемнело, и больше я ничего не помню.
Я пришла в себя от холода, и еще от того, что кто-то сильно хлопал меня по щекам.
Открыв глаза, осознала, что холодно мне от того, что я лежу на полу перед открытой дверью, а надо мной склонился незнакомый молодой мужчина, и собирается снова ударить меня по щеке.
– Не надо… – пролепетала я, отстранившись. – Больно…
Говорить было трудно, такое чувство, что в горле поселился больной еж. Больной, потому что вкус во рту был отвратительный.
– Вы как – в порядке? – проговорил мужчина озабоченно.
– А вы кто? – ответила я вопросом на вопрос, и тут же узнала его – это был тот самый человек, который поселился в квартире Геннадия.
Я же его видела утром, только тогда он был в спортивном костюме, а сейчас – в куртке, и костюм под этой курткой тоже имелся приличный, даже галстук выглядывал.
– Сосед ваш, – ответил он. – Вернулся, вошел
– Спасибо, все в порядке. – Я вымученно улыбнулась. – Просто вдруг сознание потеряла…
– Просто? – у него удивленно поднялись брови. – Может быть, вы…
Он не договорил, но я и без того поняла – хотел сказать, что я пьяная. Или больная.
– Нет, ничего подобного! – Я собрала волю в кулак и поднялась на ноги. – Спасибо, я уже в порядке!
Как ни странно, голова не кружилась. И не хотелось снова упасть на пол. Хотя, конечно, общее состояние оставляет желать лучшего.
Я сделала шаг в сторону зеркала и снова пошатнулась, так что ему пришлось подхватить меня за плечо. Показалось мне или нет, что в лице его мелькнуло отвращение?
Я дернула плечом и прислонилась к стенке.
– Ну, хорошо, если вам ничего не нужно, тогда я пойду… – и он ушел в свою квартиру.
И захлопнул дверь, не оглянувшись. Точно, терпеть не может женщин. Причем до такой степени, что даже прикоснуться к ним противно. Ай, да не больно-то и хотелось…
Я закрыла дверь и потащилась на кухню, чтобы присесть. И только тут вспомнила про пельмени. По идее, вода должна была выкипеть, и кастрюля сгореть, но запаха не было. Больше того, горелка под кастрюлей была выключена. Пельмени жутко разварились, но это оттого, что долгое время мокли в горячей воде, но ничего не случилось – плита и кастрюля в порядке. Вот как…
Я плюхнулась на стул и задумалась.
Что же такое произошло?
Сначала – еще утром – появилась незнакомая девица, одетая по-домашнему, и попросила у меня вантуз. То есть она просила крота, но я отдала ей эту штуку. Я подумала, что она живет в Гениной квартире, но потом это не подтвердилось. Допустим.
Потом она же появляется снова, и тут…
Я постаралась восстановить в памяти это ее второе появление.
Вантуза у нее в руках не было, это я точно помню. Зато была коробка конфет, да вон же она, лежит на полу перед дверью.
Не помню, говорила я или нет, что квартира у меня небольшая, из кухни видны прихожая и часть комнаты.
Я наклонилась, подняла коробку, уставилась на нее, пытаясь восстановить события, предшествовавшие моему обмороку.
Девица протянула мне эту злополучную коробку – и тут я отключилась…
Да нет, не просто так я отключилась.
Я вспомнила, что, когда эта подозрительная девица протянула мне коробку, в ее руке появилось что-то круглое, блестящее. Сосредоточившись на этом воспоминании, я вспомнила, что это был металлический баллончик…