Щит героя
Шрифт:
Он вполне оценил ее взгляд, подумал: "Не продаст", но его тут же осенило:
– Вы ничего такого не думайте, пожалуйста. У отца день рождения, сказал Игорь, - хочу подарить. Он, знаете, любит, но только дорогой, иногда, по праздникам...
И продавщица улыбнулась ему и завернула бутылку лучшего, что был в магазине, коньяка в розовую мягкую бумагу.
Игорь вежливо поблагодарил (это он умел - быть вежливым, когда чего-нибудь добивался!) и пошел дальше.
Он не заметил повстречавшейся ему на пути Беллы Борисовны, не оценил ее красноречивого
Дома были Галина Михайловна и Ирина.
Получив телефонное предупреждение Беллы Борисовны: "Я только что встретила, как мне кажется, покачивающегося Игоря с бутылкой в руке..." обе растерялись. Такого еще не случалось.
– Господи, - только и смогла сказать Галина Михайловна, - и Валерия нет. Что мы с ним с пьяным делать станем?
– И хорошо, даже очень хорошо, что Валерия Васильевича нет, - сказала Ирина, - не волнуйся, я сама с этим типом объяснюсь, только прошу - не вмешивайся... Сколько перед ним плясать? Давно уже пора налупить - и точка.
И только Ирина успела закончить свою обвинительную речь, на пороге появился Игорь:
– Здравствуйте... а что случилось?
– Пока ничего, но сейчас случится, - угрожающе сказала Ирина, - где был и что делал?
Ко времени, когда Валерий Васильевич вернулся домой, Галина Михайловна и Ирина без особого труда и к своему огромному облегчению успели установить: Игорь был трезв, заподозрили его напрасно. Завернутую в розовую бумагу бутылку, как объяснил Игорь, он купил в подарок Валерию Васильевичу...
(С чего? У Валерия Васильевича не день рождения, и вообще никакого праздника нету...)
– Почему вдруг подарок?
– А так, захотелось!
Деньги - за марки. Продал какому-то проходимцу...
– Чем тебе помешали марки?
– Столько лет собирал... какая нужда?
– А так, пособирал - и хватит!
Бутылка коньяка вещественным доказательством стояла посреди обеденного стола. Галина Михайловна и Ирина шептались на кухне. Игорь занимался в своей комнате. Карич выслушал женщин, наперебой вводивших его в курс последних событий, внимательно изучил этикетку, усмехнулся: "Я бы такой коньяк не купил", поставил бутылку на место и постучал к Игорю.
Ответивший уже на двадцать вопросов матери и сестры, Игорь ожидал, что сейчас последуют новые - для чего? где? почему? зачем?
– но Валерий Васильевич сказал только:
– Спасибо. Воспринимаю твой подарок символически и ставлю на долгосрочное хранение - закончишь образование, выпьем вместе. Не возражаешь?
Игорь улыбнулся:
– Как считаешь нужным.
– Договорились. Мешать не буду, один совет: если намечаются новые неприятности, лучше обсудить, пока не поздно.
– Спасибо. Пока все в порядке.
– Ну-ну, тебе виднее.
– И Карич ушел, а Игорь никак не мог сосредоточиться на учебнике истории - мысли его, путаясь и спотыкаясь, возвращались к оценщику-старичку, к парню, которого Гарька называл Боссом, к самому Гарьке.
"Ну
Игорь слышал, как вошла в комнату Ирина, как возилась около постели, шуршала платьем, как дробно простучали пуговицы о спинку стула и скрипнула сетка кровати, но не обернулся.
Всем своим видом показывал: учусь!
Он не был в обиде на Ирину, но легкий налет неудовольствия еще не слетел: зачем, так с ходу, не разобравшись, обвинять человека?
– Игаш, ты еще злишься?
– Я читаю историю.
– Злишься, - вздохнула Ирина.
– Я неумышленно ошиблась. Мне беспокойно, и кажется, если ничего плохого с тобой не случилось, то может случиться. Лицо у тебя тревожное, глаза нехорошие. Может, ты в какую-нибудь историю впутался? Поделись. Лучше знать даже плохое, чем ничего не знать... Я не пристаю, я беспокоюсь...
Игорь слушал Ирину, испытывая смешанное чувство удовольствия и раздражения - кому не приятно знать, что за него дрожит другое сердце? это с одной стороны, а с другой - ее беспокойство, хотел он того или нет, передавалось Игорю и подтачивало ту стройную систему оправданий, которую он успел построить...
– Зря накручиваешь, Ирка, ничего особенного не случилось. В банду я не вступил, никого не ограбил, ну, продал марки, так чего тут такого? А настроение... у меня, правда, переломилось. Из-за Люськи. Только говорить про это неохота. Может, я дурак, а может, так и должно быть... если бы я сам написал, в том смысле, значит, довольно, хватит... поиграли в любовь, и - привет!.. я бы не злился, а то она накатала... обидно.
– Коварный ты мужчина! Сам женщин бросать - с удовольствием, а как они тебя - недоволен?
– Ирина думала, что это шутливое замечание разрядит обстановку, снимет напряжение и вызовет ответную улыбку Игоря, но ничего такого не произошло.
– Разве только я, а не все так?
– задумчиво спросил Игорь.
– Может быть, и все... А больше тебя ничего не гложет?
– Ничего...
Отделенные от ребят тремя внутренними стенками, Галина Михайловна и Валерий Васильевич вели свой разговор:
– И все-таки я уверена, не так все просто. Подумай, ну, почему человек ни с того ни с сего продает марки и бежит покупать коньяк? Это ведь в голову должно прийти! Кому продает, где? С какой стати? Тут или какая-то необдуманность, или тайная цель...
– Какая может быть тайная цель, Галя? Дать мне взятку? За что? Не надо о нем думать хуже, чем он того стоит.
– Мне бы приятнее думать о нем лучше, чем он того стоит. Но...
– Марки, мне кажется, Игорь продал стихийно. Не собирался, а, как он любит говорить, - так вышло... Гарька мог подбить, кто-нибудь из ребят... Все в его возрасте чем-то меняются, все стремятся проявить самостоятельность... А потом, когда в руках у него оказались деньги, в сравнении с теми, что он имеет обычно, большие, он растерялся - куда девать? Действительно, на что ему деньги - одет, обут, сыт...