Щит судьбы
Шрифт:
Однако Эйду было совсем не до веселья. В последующие часы, когда армия подошла к броду, обнаруженному разведчиками-арабами, и переправилась на левый берег Евфрата, затем устраивалась лагерем на ночь, Велисарий чувствовал, как мигают грани. Он не мог уловить сами мысли, но понимал: Эйд обдумывает что-то исключительно важное для него.
Кристалл не разговаривал с ним прямо, пока лагерь не успокоился и солдаты не заснули — за исключением часовых конечно. Сидя в темноте шатра, полководец терпеливо ждал и не
Пауза. Затем жалобно:
«А мы что же? Разве мы не играем никакой роли? Или значение имеют только люди?» Велисарий улыбнулся.
«Конечно нет. Вы — часть нас. Вы ведь тоже человечны». «Нет! — закричал кристалл. — Мы не люди! Мы другие! Именно поэтому вы нас и создали, потому что… потому что…»
Эйд находился в возбуждении, которого Велисарий и не помнил. Так кристалл возбуждался лишь в первые дни их знакомства. Отчаяние — крушение надежд — одиночество — смятение — а больше всего — страстная необходимость общаться.
Но те первые дни знакомства давно миновали. Теперь, на прошении стольких лет разница между двумя ментальностями сгладилась. Сгладилась гораздо больше, чем знали оба.
Наконец барьер полностью прорвался. Видение унесло Велисария вдаль, словно его в небеса подняла огромная волна.
Глава 15
Миры, миры и миры, вращающиеся вокруг бесчисленного количества солнц. Люди в этих мирах. Везде. Но люди измененные и трансформированные. Основная масса — искаженные и деформированные. По крайней мере, так сказало бы большинство живущих на Земле людей.
Приходит смерть и поражает многие из этих миров. Сама Земля очищена чумой, которая не пощадила никакую форму жизни. Ничего не осталось — за исключением медленно приближающейся цепи кристаллов.
Как понял Велисарий, это родственники Эйда, которые пришли заменить тех, кто разрушил свои собственные миры. Созданные теми, кто убили сами себя, чтобы стать их наследниками.
Велисарий висел во тьме. Вокруг него, под ним, над ним — во всех направлениях — кружились огромные спирали света и красоты.
Галактики.
Он ощутил новое присутствие и мгновенно понял его значение. У него вырвался вздох облегчения. Он почувствовал огромное облегчение.
Наконец, наконец…
Он увидел точку света во тьме. Точку, не больше, которая казалась безмерно далека. Но только увидев ее, Велисарий понял: это расстояние во времени, не пространстве.
Время открылось и пришло будущее.
Точка света взорвалась и бросилась вперед. Мгновение спустя перед Велисарием оказался один из Великих.
Раньше полководцу доводилось мельком видеть их. Теперь он впервые четко рассмотрел одного из Великих.
По крайней мере так четко, как когда-либо сможет. Теперь Велисарий понял, что никогда не сможет рассмотреть их полностью.
Большая часть их сути состояла
У него в сознании прозвучал новый голос. В некотором роде похожий на голос Эйда, но другой.
«Силовые поля. Формы энергии. В нас осталось мало от нашего земного происхождения. И совсем нет плоти».
Внешне Великий смутно напоминал огромного кита с крыльями, если бы кит мог плавать в небесах и светиться от внутреннего света. Но гораздо, гораздо больше. Рядом с Великим любое животное, которое когда-либо жило на Земле, показалось бы карликом
«Наши размеры составляют примерно восемь на три на два, в видимом спектре. То, что вы называете милями. Наша масса… ее трудно сосчитать. Она зависит от скорости нашего передвижения. Мы можем достичь девяноста трех процентов скорости света, если приложим самые большие усилия. Пойдем на пределе — называй это так. Мы должны быть очень осторожны, когда приближаемся к солнечной системе. Если один из нас столкнется с планетой на такой скорости, мы ее разрушим. Возможно и сами погибнем».
У сущности не было глаз, рта, каких-то очевидных органов чувств. Тем не менее полководец знал: Великий может почувствовать и определить все, что и простой человек, и гораздо больше.
Теперь он смотрел внутрь сущности. Увидел блестящую цепь кристаллов, которые формировали… сердце? душу? Великого.
«Теперь они — наше наследие. Наши создатели в той же мере, что и созданные нами. Они для нас то, чем нечто, называемое ДНК, когда-то было для наших далеких предков. Позволяет будущему существовать».
Велисарий более внимательно изучил цепь кристаллов. Как он подумал, кристаллы казались очень похожими на Эйда. Тем не менее как-то отличались от него.
«Эйд необычен. Он связан с ними так же, как ты с бактерией. Сродни, близок, но гораздо больше».
Великий почувствовал, что Велисарий его не понимает.
«Что такое бактерия?» — послал мысленный импульс полководец.
«Как ты связан с червем. Или, лучше, с грибом. Мы разработали эти кристаллы, чтобы нам самим выжить. Но затем выяснили: не можем их использовать, пока не создадим кристаллический разум, чтобы направлять нас и помогать нам. Это родственники Эйда. Его народ».
«Значит, они всегда были вашими рабами. Как и говорили новые боги», — послал импульс Велисарий.
«Никогда».
Появилось чувство веселья; огромное, но тем не менее причудливое. И полководец тогда понял — наконец — что эти почти недоступные для понимания сущности на самом деле из его народа. Ему требовалось только посмотреться в зеркало, чтобы увидеть свою обычную хитроватую улыбку, которая когда-нибудь станет охватывающей Вселенную иронией.
«Крестьянин возделывает землю, рожает детей, чтобы те, кроме всего прочего, помогали ему в работе. Эти дети — рабы?»
«Они могут ими быть, — ответил полководец. — Я видел такое много раз, гораздо чаще, чем даже хочется вспоминать».