Щит судьбы
Шрифт:
Кирилл все еще хмурился. Велисарий продолжал:
— Оставшаяся часть армии малва будет распадаться. Уже не говоря о…
Он повернулся к Агафию.
— Как твои ребята относятся к тому, чтобы еще немного поработать копьями? Сделать вылазку прямо из усадьбы?
Агафий улыбнулся.
— После прогулки сегодня утром? Черт побери, да. Но, учти: вывести лошадей сквозь эти узкие ворота будет не самой легкой задачей.
Велисарий отмахнулся от проблемы.
— Неважно. Пусть не будет должного построения. В это время Маврикий и Куруш
— Боже праведный, да, — прошептал Бузес. Он широкими шагами подошел к окну и посмотрел из него под острым углом. — Они понесутся к загонам для скота и конюшням. Это единственное место поблизости, где пехота может забаррикадироваться и получит какой-то шанс против тяжелой конницы.
Он посмотрел на Велисария.
— Но им придется отреагировать мгновенно, полководец. Они в самом деле так хороши?
— Я рассчитываю на это, — последовал твердый ответ. — Знаю — это риск. Но если нет, если они останутся на месте и решат сражаться, нас ждет кровавая схватка. На ней день и закончится
Он пожал плечами.
— Мы все равно победим, но тогда половина армии малва спасется бегством.
Кирилл и Агафий переглянулись. Затем посмотрели на Велисария
— Я рад, что я не полководец, — пробормотал Кирилл. — Умер бы от головной боли,
Агафий потрепал бороду.
— Если я все правильно понял, полководец, ты собираешься сломать малва, изолируя их лучшие силы, пока мы сконцентрируемся на разрубании оставшихся на куски.
Велисарий кивнул. Агафий стал теребить бороду гораздо сильнее.
— А что может удержать кушанов от того, чтобы самим сделать вылазку? Прийти на помощь…
Бузес улыбнулся.
— Кому? Тем самым глупым ненавистным шакалам из малва, которые поставили их в затруднительное положение?
Велисарий покачал головой.
— Нет, Агафий, не придут. Малва не доверяют кушанам по одной простой причине: они не могут им доверять. Кушаны будут сражаться в битве. Но они не любят своих хозяев. Когда упадет молот, кушаны станут беспокоиться о самих себе.
Он повернулся к Бузесу.
— После начальной схватки — когда мы их разобьем — выдвигай сирийские войска, чтобы накрыть кушанов. В любом случае от пехоты во время преследования пользы не будет. Но не надо атаковать кушанов — если ты это сделаешь, то прольется море крови, просто держите их там.
Теперь он сам улыбнулся.
— До завтрашнего утра.
— И мы тогда покончим с кушанами? — спросил Кутзес. Улыбка Велисария стала хитрой.
— Посмотрим, — сказал он. — Может быть. А может, и нет. Кушаны — крепкие ребята. Но один раз мне довелось увидеть, как девушка сотворила с ними чудеса. Просто нашла правильные слова.
Полчаса спустя началась атака. Как и предсказывал
Наблюдая за тем, как ракеты летят по всему небу, взрываясь тут и там, причем совершенно бесцельно, Велисарий понял: малва на самом деле сослужили ему хорошую службу. Хотя его войска всегда относились ко всему происходящему спокойно и невозмутимо, старались сохранять хладнокровие, как должны солдаты, он знал, что они все-таки настороженно относятся к таинственному пороховому оружию врага. За исключением Валентина и Анастасия, сопровождавших его в Индию, никто из людей Велисария никогда не сталкивался с пороховым оружием в действии.
Да, многие солдаты видели гранаты — некоторые даже сами тренировались их бросать. Но даже расчеты «катюш» никогда не наблюдали, как пороховое оружие используется во время сражения.
Теперь люди впервые пробовали на вкус пороховое оружие малва. После первых пяти минут ракетной атаки появился и первый результат. И…
— Они бы добились больших успехов, если бы использовали катапульты, — заметил сирийский пехотинец, скорчившийся за окном неподалеку от полководца.
Греческий катафракт, прижимавшийся к соседней стене, рассмеялся.
— Они добились бы большего результата, если бы возвели высокое укрепление и сверху на нас мочились, — хмыкнул он.
Сириец проследил за летящей над головой ракетой и тем, как она взорвалась в воздухе. Как отметил Велисарий, солдат даже глазом не моргнул. В первые мгновения ракетной атаки римские солдаты были потрясены звуками — шумом и шипением, — создаваемыми ракетами. Но теперь, посмотрев их в действии, воспринимали их как в порядке вещей.
Тот же самый сириец встретился взглядом с Велисарием и склонил голову.
— А в чем смысл этого, если я могу спросить вас, полководец? — пехотинец махнул на окно. — Как мне кажется, на территории усадьбы взорвалось не более дюжины этих штуковин. И только несколько из них принесли хоть какой-то урон — те, которые взорвись над садом.
— Не нужно излишней самоуверенности, ребята, — сказал Велисарий. Он специально говорил громко, зная, что все солдаты, сбившиеся в комнату, внимательно прислушиваются. — При определенных обстоятельствах ракеты могут оказаться очень эффективны. Но вы правы, в этой ситуации малва добились бы большего, если бы использовали старые добрые катапульты. По точности стрельбы их ракеты и близко не подходят к нашим.
Он сделал паузу. Пусть счастливая мысль о римских ракетах поднимет дух. Затем продолжал говорить.
— Они почти бесполезны, если их использовать против защищенного укрепления, подобного нашему. Того, которое стоит на месте. — Он улыбнулся. — Малва их используют потому, что эти надменные ублюдки так уверены в себе. Они даже не удосужились взять с собой катапульты. Как сделали мы.
На улыбку полководца солдаты ответили веселыми криками. Когда веселость прошла, говоривший ранее сириец задал еще один вопрос.