Щит вероятностей
Шрифт:
Как так получалось, Юста никогда не задумывалась, она просто приняла эту особенность Влада и его дома.
– Наконец-таки, царевна Несмеяна, – пошутил Лан, протягивая Юсте чашку чая. Это тоже было отличие дома Влада от любых других. У них с Мирой всегда был чай. Только чай, вкусный, ароматный, способный стирать с души всю боль с первого глотка. У них даже был маленький магазинчик, уютный и весьма популярный.
Юста наконец-таки улыбнулась, сделав глоток чудесного чёрного чая.
– Я в норме, – всё ещё чуть хрипловатым голосом отозвалась
– Когда ты улыбаешься, я готов в это поверить, – кивнул Влад. Он точно знал одну простую истину – Юста должна смеяться. Иначе это не она.
Сидя вокруг стола, четверо друзей молчали, но ни скованности, ни напряжённости в этом молчании не обнаруживалось, всем просто было хорошо. Юста медленно приходила в себя, а остальные радовались за неё.
– Мне всё же надо домой, – Юста облизала пальцы, испачканные в сахарной пудре – этим утром Влад угощал всех пончиками собственного изготовления. – Привести всё в порядок, выбросить его вещи.
– Мы с тобой, – вызвалась Фрейя.
– И переночевать останемся, – кивнул Лан, обнимая Фрейю за плечи.
– Хорошо, – Юста заулыбалась, ей приятно было чувствовать поддержку друзей и знать, что они действительно переживают за неё.
Фрейя отправилась собирать вещи, а Влад заставил Юсту и Лана выпить ещё по чашке чая.
***
Чуть позже, заперев за ними троими двери, он заметно помрачнел.
Мира, будто почувствовав, вышла из комнаты ему навстречу.
– Что-то не так?
– Да, – Влад внимательно посмотрел ей в глаза. – Мы ведь проверяли Романа неоднократно за эти три года. Как так вышло, что мы пропустили момент, когда он оказался ненадёжен?
Мира покачала головой.
– Ты не учитываешь Юсту. Она не эзотерик, и она непредсказуема. Она действует наугад, и ты никак не мог предсказать, что конкретно произойдёт с Романом рядом с ней. А видел ты его недостаточно часто.
Влад кивнул, соглашаясь. Мира редко ошибалась, и ещё реже высказывалась, если не была уверена в своих словах.
– С Ланом и Фрейей она в безопасности, но у нас не так много времени.
– К концу лета она окончательно придёт в себя, а с осенью уйдёт с головой в работу, ты ведь знаешь Юсту. Даже если что-то будет не так, она это похоронит.
– Сумеет ли? Неприятно, когда трупы всплывают при половодье.
– А вот для этого рядом будешь ты.
– Слишком быстро, боюсь, – Влад облизал губы, на его поднятой ладонью вверх руке на мгновение что-то сверкнуло.
Ответ Миры в её взгляде прочесть мог только Влад.
***
Дома царил бардак – но это Юсту не удивило. Сначала вещи собирал Роман, выхватывая то там, то здесь, то, что принадлежало ему, потом она что-то пыталась убрать, где-то начинала безудержно реветь и рассыпала снова. Хорошо, что Влад забрал её к себе и вызвонил Лана с Фрейей, сейчас она хотя бы чувствовала
– Я помою посуду, – вызвался Лан, – а вы пока здесь разберитесь.
Фрейя кивнула и подобрала с полу фото в рамке – Юста и Роман, целующиеся на фоне залива. Фото ей было отлично знакомо – его сделал Лан на одной из их общих прогулок. Незаметно для Юсты девушка бросила фотографию в пакет с мусором. Если позже Юсте когда-нибудь захочется иметь это фото для памяти, она всегда сможет напечатать новое.
Юста, выключив к чертям все чувства, разбирала метр за метром вся комнату.
Выбросить, принадлежало Роману.
Выбросить, подарено ему, не взял.
Оставить, её.
Оставить, подарено им, но эту вещь она любит просто так, вне зависимости от хозяина.
Выбросить, подарено им, слишком много воспоминаний.
Выбросить, её, просто больше не нужно.
Оставить…
Фрейя шла следом, подбирала мусор, стирала пыль. Работали девушки молча, но Юста слишком ушла в себя, чтоб это заметить.
К вечеру квартира сияла чистотой. Лан несколько раз сбегал на помойку, вынося туго набитые пакеты, и, наконец, уставшие девушки сели за накрытый Ланом стол в кухне, вытягивая гудящие ноги.
– По-моему, так чисто и уютно здесь никогда не было, – засмеялась Юста. – Прямо жить здесь хочется.
– Не знаю, как жить, а вот спать мне точно хочется, – согласился Лан, подтверждая свои слова глубоким зевком. За ним немедленно принялись зевать и девушки.
– Я забыла, где теперь у нас бельё лежит, – Юста попыталась вспомнить, н потерпела поражение.
– В нижней части книжного, – отозвалась Фрейя, прикрывая рот ладонью.
– Тогда пойдём, постелем, если Лан заснёт здесь, будет обидно, – Юста засмеялась, а Лан фыркнул, делая вид, что обижен.
Разобрав кровати, они заснули практически мгновенно – у всех шли вторые сутки без сна.
***
Фрейя открыла глаза около двух часов ночи. Лан крепко спал, обнимая её, но она выскользнула из-под его руки, не потревожив его, а внимательному наблюдающему могло бы показаться, что на мгновение её тело стало лёгкой дымкой.
Если днём Фрейя была изящной и хрупкой, то в ночи она становилась стремительной и опасной. Каждое движение приобретало некий смертельный флёр, она ступала абсолютно бесшумно.
Тихо скрипнула входная дверь, пару раз что-то зашелестело на лестнице.
Фрейя вышла на улицу, остановилась у подъезда, вдыхая тёплый ночной воздух. Ей было хорошо, спокойно и она предвкушала очередное ночное приключение. С хулиганами, способными пристать посреди ночи к идущей девушке, она связываться не любила – какой интерес в молодых парнях, не понимающих ещё, что они творят? Да и раскаянье, вызванное не осознанием того, что ты натворил, а тем, что безобидная жертва оказывается опасным хищником, Фрейя таковым не считала.