Щит времен

Андерсон Пол Уильям

Три темпороллера поднялись на высоту, достаточную для того, чтобы казаться с земли всего лишь маленькими точками, и плавно двинулись по направлению к Бактре. Под ними разворачивалась широкая панорама — горы на юге, зеленые и коричневые поля, испещренные деревьями и крошечными постройками, река, словно ручеек ртути, город и лагерь завоевателей, казавшиеся игрушечными. Ни малейшего признака горя и лишений не доходило до чистых и холодных потоков ветра, лишь седоки несли в душах этот печальный груз.

— Теперь послушайте, — заговорил Эверард. — В живых остались еще

двое бандитов, и если мы будем действовать безошибочно, то, думаю, сумеем схватить их. Главное здесь — именно действовать безошибочно. В нашем распоряжении всего одна попытка. Никаких затейливых петель во времени, никаких повторных попыток в случае провала первой акции. Одно дело — продемонстрировать местным жителям чудо, другое — игры с причинно-следственными связями, способными вызвать неуправляемый темпоральный вихрь, пусть даже вероятность этого незначительна. Вам понятно? Я знаю, что все вы помните принципы работы Патруля, но Ружек и я будем на земле, и, если мы потерпим неудачу, кто-то из вас захочет, возможно, рискнуть. Так вот я запрещаю.

Эверард описал дом Раор и его планировку. Сигнализация настроена так, что система срабатывает в тот момент, когда в радиусе несколько миль появляется или отбывает темпороллер.

Раор и Сауво сразу же бросятся к своей машине или машинам, чтобы скрыться в неизвестном направлении, и даже не подумают спасать своих компаньонов. Преданность и взаимовыручка у этих закоренелых эгоистов просто отсутствуют.

Так могло произойти, если система обнаружения действительно сработала, когда Эверард вызвал помощь и отряд прибыл в храм. Компьютеры темпороллеров с точностью до микросекунды зафиксировали это мгновение. Эверард запрограммировал свой роллер на шестьдесят секунд до того момента, когда он бросился на Драганизу и Булени. В этом случае никто из экзальтационистов не мог предупредить друг друга.

Находясь в воздухе, Эверард с помощью оптики и электронных дальномеров с точностью до нескольких футов определил место, где намеревался появиться в доме, и установил контрольные системы на выбранную точку. Остальные темпороллеры тоже появятся в заданный момент времени, но останутся в воздухе до завершения операции на земле.

— Вперед!

Палец Эверарда нажал на пусковую кнопку системы управления.

Он и его коллега оказались вместе с темпороллером в коридоре. Окно справа от них выходило во внутренний сад. Массивная дверь слева оказалась запертой на замок. Они отрезали неприятелю путь к темпороллерам.

Сауво стремительно выскочил из-за угла, сжимая в руке энергетический пистолет. Ружек выстрелил первым. Узкий голубой луч скользнул мимо Эверарда и ударил в грудь Сауво. На тунике в этом месте появилось опаленное пятно. В мгновение ока ярость на лице Сауво сменилась удивлением и обидой — словно у ребенка, которого неожиданно стукнули. Он упал. На пол вытекло совсем немного крови — раны от лучевого оружия почти не кровоточат, кровь мгновенно запекается, — но в остальном смерть его была обыкновенной и по-человечески неприглядной.

— Парализатор подействовал бы слишком медленно, — сказал Ружек.

Эверард кивнул.

— Все

в порядке. Оставайся здесь. Я отыщу последнего. — Затем в передатчик: — Третий готов, остался один.

Группа должна была уловить смысл его команды.

— Мы заблокировали гараж. Следите за дверьми. Если выйдет женщина, хватайте ее.

Словно бы издалека он услышал испуганный плач женщины-рабыни. Ему не хотелось, чтобы пострадала хоть одна невинная душа.

— В этом нет необходимости, — пропел холодный голос. — Я не буду играть с вами в прятки.

Раор сама вышла им навстречу. Тонкие одежды обрисовывали каждое движение ее стройной фигуры. Красивое лицо под маской презрения обрамляли распущенные эбеновые волосы. Эверарду вспомнилась Артемида-охотница. Сердце его замерло.

Она остановилась в нескольких шагах от Эверарда. Он слез с темпороллера и приблизился к ней.

«Боже мой, — подумал он, вспомнив, какой сам грязный и потный, — я чувствую себя испорченным мальчишкой, которого учитель вызвал на проработку».

Эверард расправил плечи. Пульс его бился неровно, но он сумел вынести взгляд лазурно-зеленых глаз.

Раор заговорила по-гречески:

— Замечательно. Уверена, вы тот самый агент, о котором рассказывал мой клон, тот, кого вы чуть не схватили в Колумбии.

— И в Перу. Но зато поймали в Финикии, — отозвался Эверард не ради хвастовства, а потому, что она, как ему казалось, имела право знать правду.

— Тогда вы незаурядное животное. — В ее мягком голосе появился яд: — Но, тем не менее, животное. Человекообразные обезьяны торжествуют. Вселенная утратила смысл существования.

— Что бы… что бы вы… сделали с ней?

Раор гордо вскинула голову, в голосе послышались величавые нотки.

— Мы бы сделали то, что захотели, разрушили бы ее и перестроили, подняли бы звездную бурю, сражаясь за обладание реальностью, разожгли бы очищающий погребальный костер для каждого, кто погиб, и для всей истории, пока не воцарился бы последний и единственный бог.

Желание погасло в нем, как от дуновения зимнего ветра. Ему вдруг захотелось оказаться дома, среди привычных вещей и старых друзей.

— Арестуйте ее, Ружек! — приказал он и добавил в передатчик: — Присоединяйтесь к нам и завершим дело.

1902 ГОД ОТ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА

Квартира Шалтена в Париже, громадная и роскошная, находилась на левом берегу, у бульвара Сен-Жермен. Выбрал ли он эту улицу умышленно? Шалтен обладал изощренным чувством юмора. Эверарду он заметил, что наслаждается жизнью богемы, а соседи, привыкшие к ее странностям, не обращают особого внимания на самого Шалтена.

Стоял теплый осенний полдень. В окна вливался воздух, слегка отдающий дымом и густо пахнущий конским навозом. Редкие автомобили неуверенно пробирались между повозками и экипажами. Меж закопченных серых стен, под деревьями, меняющими цвета от зеленого к желтому и коричневому, по тротуарам толпами текли люди. Кафе, магазины, кондитерские бойко торговали. Жизнь кипела вовсю. Эверард старался забыть, что через несколько лет этот мир обратится в руины.