Щит времен
Шрифт:
— И тогда… — она не смогла договорить до конца.
— Обсудим это в более подходящее время. — Эверард отложил трубку в сторону. — Ванда, еще немного — и вы рухнете. Расслабьтесь. Наслаждайтесь напитком. Если хотите, вздремните немного. Я вызову такси и отвезу вас домой.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ. РАЗГАДАЙ МНЕ ЗАГАДКУ
1990 ГОД ОТ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА
Молнии вспыхивали в ночи, затмевая уличные
Эверард настороженно смотрел на загадочную личность, сидевшую напротив в его квартире.
— Я считал, что дело улажено, — заявил он.
— Не совсем, — произнес Гийон на своем обманчиво педантичном английском.
— Я, конечно, использовал свое положение, связи и повернул дело в выгодную для себя сторону. Но я — агент-оперативник и, по моему суждению, наказание Тамберли за поступок нравственно правильный привело бы лишь к потере хорошего сотрудника.
Тон Гийона оставался бесстрастным:
— Симпатии к одной из сторон в чужих конфликтах представляются мне спорными с точки зрения морали. Вы лучше других должны знать, что мы не вносим поправки в реальность, а охраняем ее.
Эверард сжал пальцы в кулак.
— А вы, конечно, должны понимать, что это не всегда верно, — перебил он Гийона. Но решив, что лучше не выходить за рамки мирной беседы, сдержался. — Я сказал Ванде, что не смог бы спасти ее, не поступи к нам из грядущего соответствующий намек. Я прав?
Гийон уклонился от темы, сказав с легкой улыбкой:
— Я пришел сюда за тем, чтобы лично уведомить вас о закрытии дела. Вы больше не столкнетесь с упреками со стороны ваших коллег, с их молчаливыми обвинениями в покровительстве. Теперь все они тоже согласны, что вы действовали должным образом.
Эверард изумился.
— Что? — Сердце его учащенно забилось. — Как, черт побери, вы это проделали?
— Удовлетворитесь тем, что все улажено без ущерба для кого-либо. Перестаньте дергаться. Успокойте вашу совесть.
— Хорошо, гм, ладно. Чертовски любезно с вашей стороны. Пожалуй, я не слишком гостеприимен. Не хотите ли выпить?
— Я бы не отказался от шотландского виски с содовой.
Эверард выбрался из кресла и подошел к бару.
— Я признателен вам, поверьте.
— Не стоит. Это деловая, а не благотворительная поездка. Вы заслуживаете серьезного внимания. Вы слишком ценный для Патруля человек, чтобы докучать вам нежелательной или неполноценной помощью.
Эверард готовил напитки.
— Я? Я не страдаю излишней скромностью, но уверен, что за миллион лет Патруль отобрал множество парней способнее меня.
— Или меня. Тем не менее отдельные личности порой заключают в себе скрытую ценность — гораздо большую, чем их внешняя значимость. Словом, это совсем не то, что мы ценим в себе. В качестве иллюстрации
Эверард нахмурился.
— Вы подразумеваете, что он… был инструментом в руках судьбы?
— Вы прекрасно знаете, что судьбы, как ее называют, не существует. Существует всеобъемлющая структура, которую мы и стараемся сохранить.
«Положим, — подумал Эверард. — Хотя эта структура не так легко поддается изменениям во времени, как в пространстве. Это, похоже, материя более тонкая и загадочная, чем объясняют нам преподаватели Академии. Совпадения могут оказаться совсем не случайными. Может, Юнг с его записками о синхронии действительно узрел проблеск истины, кто знает. Мне не дано познать вселенную. Я всего лишь работаю в ней».
Эверард налил себе стакан пива, маленькую рюмочку аквавита и поставил напитки на поднос.
Усевшись в кресло, он пробормотал:
— Подозреваю, что к агенту Тамберли проявляется особое расположение.
— Почему вы так считаете? — уклончиво спросил Гийон.
— В последний приезд вы расспрашивали о ней, а она упоминала о встрече с вами, когда еще училась в Академии. Я сомневаюсь, что… кто бы ни направил вас ко мне… без причины интересоваться ничего не представляющим из себя новобранцем они бы не стали.
Гийон кивнул.
— Ее линия жизни, как выяснилось, подобно вашей, пересекается с жизнью многих людей. — Он помолчал. — Как выяснилось, повторяю.
Беспокойство с новой силой охватило Эверарда. Он достал трубку и кисет.
— Что, черт возьми, происходит? — требовательно спросил он. — О чем вообще идет речь?
— Надеемся, что ничего экстраординарного не случится.
— Что вы имеете в виду?
Гийон встретился взглядом с Эверардом.
— Я не могу сказать точно. Может статься, это что-то совершенно неожиданное.
— Тогда скажите мне хоть что-нибудь, ради Христа!
Гийон вздохнул.
— Мониторы обнаружили аномальную вариантность реальности.
— Разве вариантность не всегда такова? — спросил Эверард.
«Многие из вариантов вообще несущественны. Ход истории имеет колоссальную инерцию, эффект путешествий во времени стирается на удивление быстро. Происходят события, которые компенсируют вмешательство, — отрицательная обратная связь. Сколько, интересно, незначительных флуктуаций гуляет по структуре пространства-времени туда-сюда? Насколько постоянна и неизменна реальность? На этот вопрос нет ясного ответа — и, возможно, в нем нет смысла. Но в один прекрасный момент ты сталкиваешься с цепью событий, когда один-единственный эпизод определяет развитие всего обозримого будущего — и неизвестно, к лучшему или к худшему».