Щит
Шрифт:
Я кивнула, заставив себя посмотреть на неё.
— Я это поняла. Он сказал что-то про то, чтобы найти тебя, когда я вернусь в лагерь. Я просто забыла.
— Он сказал тебе, почему? — спросила Чандрэ.
— Нет, — мой тон сделался отрывистым. — И в данный момент мне не нужен урок по юридической зауми видящих. Я уловила суть этих правил. Мэйгар предельно ясно высказался. Очевидно, я сделалась доступной для всех, потому что я попросила секса, но не получила его, — я крепче скрестила руки под шкурой. — Ведь так, верно? Или я упустила
Чандрэ вздрогнула.
— Это дурацкий закон. Никто так больше не поступает. Никто, Элли. Поэтому Дигойз тебе не сказал. Не было смысла вообще упоминать это.
— Ага, — я кивнула, глядя на долину. — Вообще никакого смысла. Слушай, Чан, я ценю, что ты сюда пришла. Но мне не нужно, чтобы ты его защищала. Если он волнуется, что я буду сердиться, то он мог бы спросить сам, черт его дери.
— Элли, — в голосе Чандрэ зазвучала мольба. — Пожалуйста. Это моя вина. Я пообещала ему. Я пообещала ему, что не допущу, чтобы что-то случилось. Он непреклонно настаивал, чтобы я встретила тебя у ворот. Я поступила глупо, позволив этому ублюдку и его друзьям опередить меня. Мне стоило бы заручиться подмогой. Чтобы кто-нибудь присмотрел за тобой в случае, если бы я сама не смогла.
Я уставилась на неё. Чандрэ никогда не предавалась эмоциям — по крайней мере, в моем присутствии.
Я попыталась решить, ради кого она это делала — ради Ревика или ради меня. Зная её, это могло быть и то, и другое. Я медленно покачала головой, чувствуя, как разжимаются кулаки.
— Я не сержусь, — сказала я. Затем, подумав, я взяла свои слова обратно. — Ну, ладно. Я сержусь. Но в основном я чувствую себя идиоткой. Я знала, что что-то не так. Я знала, что Мэйгар что-то задумал, но все равно позволила уговорить себя на драку.
Все ещё раздумывая, я добавила:
— Я не испытываю особой любви к мужчинам в лагере, которые были там. Ты можешь передать Вэшу, что я не вернусь жить туда. Мне все равно, сколько замков они повесят на мою дверь.
Чандрэ кивнула. В её глазах и поджатых губах читалась боль.
Прикусив губу, я поколебалась, но потом все равно сказала.
— Я также чувствую себя крайне неустойчиво на позиции «лидера», раз из-за какой-то лазейки в законе я подвержена групповому изнасилованию всякий раз, когда мой муж будет не в настроении.
— Нет, — Чандрэ сделала категорический отрицательный жест. — Это только потому, что вы не консуммировали брак. Как только вы это сделаете, никто тебя не тронет, Элли.
— Супер, — я фыркнула. — То есть тогда я буду в частной собственности. Какое облегчение, — пнув грязь носком ботинка, я добавила: — Не пойми неправильно, но я надеялась, что вместо тебя придёт он. На тебя не так весело орать за все это.
Чандрэ не улыбнулась. Вместо этого она кивнула с подавленным видом.
Несколько секунд мы просто сидели там. Я смотрела, как россыпь птичек гоняется
Затем я вздохнула, осознавая, что мне нужно отпустить это. Мне меньше всего надо взращивать негативные чувства к Ревику. И я не почувствую себя лучше, наказывая своих друзей за это. Ни я, ни Чандрэ не придумывали эти правила.
Я залезла рукой в карман.
После небольшой паузы, отыскав его в складках ткани, я вытащила кольцо, которое носила при себе с тех самых пор, как получила его обратно от Джона. Я протянула его Чандрэ, чувствуя, как лицо заливает румянцем.
— Эй, — позвала я. — Сделаешь мне одолжение, ладно?
В темно-красных глазах Чандрэ проступило удивление. От её рвения я вновь ощутила чувство вины, но проигнорировала его, настойчиво протягивая руку. Чандрэ раскрыла ладонь под моими сжатыми пальцами, и я опустила туда кольцо.
Я подождала, пока она посмотрит на него.
— Можешь передать ему это от меня? — спросила я. — Это подарок. Он может делать с ним все, что вздумается. Подогнать под свой размер пальца, выбросить в лесу, убрать в стол, что угодно.
— На каком пальце ему носить это кольцо? Что мне сказать? — произнесла она, рассматривая кольцо. — Если он спросит, Мост? На любом?
Я пожала плечами, делая неопределённый жест.
— Понятия не имею, что это значит. У видящих есть какие-то неизвестные мне нормы, на каких пальцах нужно носить кольца? — я вскинула бровь. — Ну, знаешь, типа этот означает «ты мой любимый зайчик», а этот значит «я тебя однажды во сне зарежу»?
Она слабо улыбнулась, но улыбка все ещё была робкой. Все ещё очень не в духе Чандрэ.
— Это брачный презент? — спросила она.
Я провела пальцами по волосам, чувствуя себя неловко из-за этого вопроса.
— Типа того, — я потянула цепочку, висевшую у меня на шее, и вытащила её из-под рубашки. Потрогав болтавшееся на ней серебряное кольцо, я со вздохом показала его Чандрэ.
— Он дал мне это, — сказала я. — Я знаю, это не как человеческий брак, где обмениваются кольцами, я в белом платье, он в смокинге и все такое. Я даже не уверена, что он имел в виду, когда дал мне своё кольцо. Но я хотела тоже дать ему что-нибудь. Что-то, что имеет для меня значение.
Я показала на кольцо на её ладони, чувствуя, как лицо сильнее заливает румянцем.
— Оно принадлежало моему отцу. Он был человеком, и чертовски много значил для меня. Это ты тоже можешь передать ему. Он поймёт.
Всматриваясь в мои глаза, Чандрэ сделала утвердительный жест. Я заметила, что она использовала более формальный вариант, словно я попросила её повести армию в сражение.
Она аккуратно убрала кольцо в нагрудный карман.
— Я знаю, что делать. Не волнуйся, Мост, — она улыбнулась ещё шире, почти напоминая прежнюю себя. — Ты терпеливая супруга, — сказала она. — Очень терпеливая. Дигойз — везучий мужчина.