Сдаёшься?

Яблонская Марианна Викторовна

Злата. Все, что ты говоришь, это правда? И тебя не испугало солнце?

Олег. Глупенькая! Кого же может испугать солнце? Солнце ничего не изменяет, оно только позволяет лучше видеть существо вещей! Да здравствует солнце! Я нарочно не хотел говорить тебе, что я тебя давно знаю. Я хотел сделать так, как хочешь ты, я хотел, чтобы ты поверила мне раз и навсегда. И не спрашивай меня больше, правду ли я говорю, — теперь я обижусь.

З л а т а медленно подходит

к нему и обнимает.

Злата. Знаешь, я всегда так думала. Ну что такое лицо? Часть тела, не больше. А любить — это значит не лицо любить, а человека, со всеми потрохами. Я бы знаешь, если бы была красивой, если бы этого ожога у меня не было и парень бы какой-нибудь мне в любви клялся, я бы ее так проверила — вырезала бы себе глаз. Любил бы одноглазую — значит, правда любовь. Нет — скатертью дорожка. Не нуждаемся. Я только настоящей любви хочу, другой не надо. А что лицо? Случайное сочетание черт — носа, глаз, губ. А любовь — это не случайность. Это закон. Я счастливая. Я знала, что если меня полюбит, то самый замечательный человек. Плохой человек с ожогом не полюбит. Хочешь, вернемся на ту скамейку при солнце?

Олег. Очень хочу, но не будем дразнить мертвых. Они ведь тоже с удовольствием выползли бы из своих могил на эту скамейку, если бы могли, и потом нам не нужны жесткие скамейки. Скоро мы с тобой устроимся поудобней. Ты выйдешь за меня замуж. Сегодня мы пойдем в ЗАГС. Ты согласна?

Злата. Да?

Олег. И нам дадут семейное общежитие. С родителями я в ссоре. А потом мне, как молодому специалисту, — комнату в совхозе. И наши окна будут выходить в чистое-чистое поле.

Злата. В чистое-чистое поле… А зачем тебе общежитие? Мы можем жить с моей мамой. Правда, пока у нас одна комната, но мы можем перегородить ее шкафом. А потом, дом наш собираются снести, и у нас будет отдельная квартира, мама мне на свадьбу купит «Запорожец», она накопила деньги. Может быть, даже останется на полдачки.

Олег. К черту практические соображения. К черту «Запорожец». И полдачки. Как-нибудь разберемся. Ты прости, Злата, я ничего сказать не хочу… Спросить только… только спросить… Как это у тебя… ну…

Злата. Ожог, что ли? Это пожар был в доме, мама ненадолго вышла, а дом снизу загорелся, сигарету кто-то не потушил, что ли… Ну и… пока спохватились… у меня и на теле ожоги были — три четверти общей поверхности.

Олег. Да… Это тебе мама рассказывала?

Злата. Мама.

Олег. Хорошая у тебя мама, добрая… Сколько горя ей выпало. Я ее жалеть буду.

Злата. Это хорошо. Она хорошая.

Олег. Готовься к свадьбе, Злата…

Злата. Не знаю…

Олег. Не знаешь?

Злата. Вообще-то —

Николаевна, но это не совсем точно. Я тебе как-нибудь расскажу… у меня нет отца…

Олег. Ну и не надо. Злата Левкина, согласны вы быть женой Олега Красавина? По доброй ли воле вы идете за него? Клянитесь на этой мраморной статуе.

Злата. Злата Левкина согласна быть вашей женой, Олег Красавин, и выхожу за вас по доброй воле.

Олег. Ну и прекрасно. Позвольте вас поцеловать. (Целует ее.) А теперь пошли, а то нас еще станут разыскивать в милиции.

Картина третья

Комната Л е в к и н ы х. З л а т а стоит перед зеркалом в одном белье.

Входит мать с покупками.

Клавдия Никодимовна. Посмотри-ка, что я тебе принесла, моя краса. (Достает платье.) Такого платья не было, наверное, и у самих принцесс. Нет, сперва ты надень туфли. Ай-ай, как к ноге-то пристали, ну чистая Золушка.

Злата. Знаешь, мама, беру с полки тридцать третий размер, а продавщица говорит — это же тридцать третий, девушка, вы что, для ребенка? Я говорю, нет, себе. Она говорит — не выдумывайте, поставьте туфли на место, теперь и ног-то таких не бывает! (Смеется.)

Клавдия Никодимовна. И то верно, вон у нас на работе меньше тридцать девятого никто не носит, а у одной, поверишь, сорок третий. Мужик, а не баба, прямо. Чудо у тебя ножки. Даже жаль, что длинное платье — не видно будет.

Злата. А по лестнице пойду — платье подобрать придется. Вот и видно станет.

Клавдия Никодимовна. Это куда ж по лестнице? Давай лучше подкорочу малость. Больно хороши ножки в новых туфлях.

Злата. Ну давай, если хочешь.

Клавдия Никодимовна. Это где же он тебя по лестницам хочет вести?

Злата. Так во дворце бракосочетания. Там в свадебный зал надо по лестнице подниматься. А потом в ресторан.

Клавдия Никодимовна. И в ресторан поедете?

Злата. Поедем. Он хочет.

Клавдия Никодимовна. А в ресторан зачем? Могла бы все дома сготовить. Пирог бы спекла…

Злата. Так хочет. В ресторане, говорит, торжественно. Оркестр там. Цветы на столах…

Клавдия Никодимовна. Цветы и дома можно купить… Ну хочет — так пусть… Ой, как платье-то к тебе пристало… Ну, королевна, чистая королевна… А талия-то тонюсенькая… А плечики-то покатые…