Шрифт:
Очень солнечный и жаркий день. 14 июля. Душно. Едкий дым лесных пожаров застилал уже и город. Лариса, как обычно, отправилась за покупками. Сороковая неделя счастья. Пятилетний Артем, как истинный помощник, уселся на заднее сиденье автомобиля. Красный «BMW» горел жаром в лучах солнца. Очередной счастливый день. Но Лариса чувствовала себя сегодня особенно тревожно. Ее сердце выбивало несвойственный ему ритм. Андрей был на работе. Будучи владельцем небольшой фабрики по производству кожаных ремней, доставшейся от отца, он не пропускал ни единого рабочего дня. Ответственность и скрупулезность
Лариса с неуверенностью выехала из дома. Будучи достаточно опытным водителем, она периодически отвлекалась сегодня, постоянно посматривая в зеркало заднего вида на Артемку. Маршрут от их дома до торгового центра – двадцать километров по загородному шоссе. Солнце прожигало небо и испепеляло все живое вокруг. Очередной изгиб дороги. Схватка. Боль внизу живота складывала пополам. Пытаясь не подать виду, улыбалась в зеркало сыну. Взгляд вперед через лобовое стекло и луч солнца ослепил ее сваркой. Резкая слабость, в глазах темно, тошнота. Лишь пронзительный сигнал встречного большегруза, как ледяной душ, вернул ее в реальность. Поздно…
16 июля. То же мерзко-яркое солнце, воздух наполнен трауром. Два новеньких лакированных гроба, как ее «BMW», горели на солнце. Андрей впервые пропустил работу. Нет, он не рыдал и не убивался, ему нечем было больше плакать. Он стоял на коленях между гробов жены и сына и ненавидел Создателя. Он ненавидел его больше, чем беснующаяся толпа, возглавляемая Понтием Пилатом, ненавидела когда-то его сына Иисуса. Могильщики не могли опустить гробы в глубокие ямы, Андрей, обнимая их, никого не подпускал к ним. Уговоры друзей и близких не действовали. Он, как верная овчарка, не подпускал никого к своим. Лишь из-за бессонной ночи и изнуряющей жары, потеряв сознание, он упал рядом. Хладнокровные и циничные ритуальщики, пользуясь моментом, монотонно опускали гробы под землю. Женщины бились в истерике, мужчины ревели навзрыд. Удары земли о крышки гробов не оставили шанса на чудо. Два аккуратно выложенных грязно-коричневых холма украшали темно-бордовые розы. Солнце в зените.
Прошел год. Каждый день в течение этого года Андрей приходил туда, где покоилось его счастье. Каждый день красные розы для нее, машинка для Артема и куколка-принцесса для его так и не родившегося счастьица Вари. Он не мог принимать окружающий мир. Он не покупал себе новую одежду, ел от случая к случаю, не интересовался своим любимым делом – фабрикой. Жизнь не имела смысла. Он практически не общался ни с кем. E-mail завален письмами, среди которых было и письмо из центра технических экспертиз. Данные о состоянии
Так прошел еще один год. Он стал периодически появляться на работе. Дело шло, благодаря его заму Виктору Павловичу, другу отца. Старой закалки человек тянул фабрику на себе. Андрей начал принимать произошедшее с ним. Он решил жить ради их памяти, решил не сдаваться и в этот раз. Ведь его Ларисе это больше всего нравилось в нем. День за днем, месяц за месяцем, коллекция за коллекцией. Он стал узнаваем в Европе. Его фабрика стала расти. Он сменил название фирмы. «ЛАВ» – говорящее модное название, но лишь ему ведомый сакральный смысл этих букв. Лариса. Артем. Варвара.
Шли годы. Он жил и творил ради них. Жертвовал огромные суммы денег в фонды детей, оставшихся без родителей, в приюты для животных. Его дело стало уже очень серьезным бизнесом: помимо ремней появились сумки и обувь. Будучи человеком, хорошо разбирающимся в коже, он творил шедевры. Бренд «ЛАВ» стал именем нарицательным. Он старался не посещать светские мероприятия и вечеринки. Только работа, дом и кладбище были его жизнью. Работая за компьютером, он наткнулся на письмо пятилетний давности о состоянии автомобиля супруги. Андрей – творческий человек и не особо разбирался в технической части. Но все же что-то заставило его задуматься. Ведь автомобиль был новый, настоящий «немец», почему неисправность? Недолго думая, позвонил Виктору Павловичу и попросил его изучить эту тему более детально. Тот с радостью согласился. Он всегда и во всем помогал Андрею.
На очередном показе своей новой коллекции Андрей обратил внимание на девушку, лет тридцати на вид, напоминавшую по образу его Ларису. Она очень внимательно изучала каждую строчку, каждую клепку его изделий. Он обратился к ней с вопросом: «Что-то не так? Есть какие-то дефекты?». В ответ спокойный и мелодичный голос, точь-в-точь голос его супруги: «Нет. Все просто идеально. Такой изысканности я не встречала ранее». Андрея разрывало изнутри. Он не понимал, что происходит с ним сейчас. Это же она. Она. Его Лариса. И внешне, и возраст, и голос, даже манера общения – все ее. «Андрей Островский. Создатель этого…», – робко произнес он. «Я знаю, кто Вы. И очень восхищаюсь Вами. Анна. Анна Ярославцева. Дизайнер ювелирных украшений», – ответила она спокойно, протянув визитку. «Мы могли бы сделать совместный проект: штучные дизайнерские сумки с отделкой золотом и платиной и инкрустацией драгоценными камнями. Подумайте», – не давая опомниться, сказала она. Взяв визитку, он так и остался стоять в своих мыслях. «Что за девушка?» – глядя на визитку, спросил Виктор Павлович. «Ярославцева Анна Федоровна? Дочь Федора Львовича!» – вскрикнул он радостно. «Он же ювелирный магнат. Что она хотела?» – выпалил Виктор Павлович. «Совместный проект», – ответил с интересом в голосе Андрей. «Андрюша, давай, соглашайся. Это – другой уровень». Но Андрея встревожило нечто другое, то, что он сам пока еще не понимал.
Конец ознакомительного фрагмента.