Сделай это
Шрифт:
Может, нелепость не так уж и плоха.
— Ладно, давай тебя распутаем. Я опущу тебя, хорошо?
Он аккуратно опустил меня на пол, и мой бешеный пульс стал снижаться. Несколько минут он пытался освободить меня, но у него были слишком большие и неуклюжие пальцы. Наконец, я сказала:
— Расстегни сережку. Я вытащу ее из занавески завтра.
Смеясь, он так и сделал.
Если до этого я чувствовала, что вспыхиваю от нашего поцелуя, то теперь у меня по телу разливалось тепло, что было совсем по-другому
Он потер плечо, которым я ударилась о комод, и сказал:
— Мы сплошное недоразумение.
Я сжала пальцы и сказала:
— Есть немного.
Он обхватил ладонью меня за шею и, притянув к себе, еще раз поцеловал в лоб. Я закрыла глаза, думая, что это похоже на конец вечера.
— Думаю, может, эта занавеска помогла нам. Твои ноги в этой юбке почти уничтожили все мое самообладание.
Я улыбнулась.
— Я же говорила тебе, что никогда не должна надевать ее.
— О, я определенно рад, что ты ее надела. Это воспоминание я буду лелеять еще очень долгое время.
Я шлепнула его по руке, но не возражала против бесстыдной улыбки. Он сказал:
— Наверно, мне нужно уже идти, пока ты снова не свела меня с ума.
Я отпустила его, хотя большая часть меня кричала в знак протеста. А когда он ушел, я радовалась почти так же как, когда узнала, что получила роль Федры.
Я танцевала.
Потому что... наконец... все было правильно.
21
Все было так неправильно.
Первая читка «Федры» оказалось катастрофой эпических масштабов. Даже после двух недель Кейд не сказал мне ни слова, пока мы не начали репетировать. И, казалось, весь актерский состав, судя по многозначительным взглядам, которые я на себе ловила, был на его стороне. И хотя все читки имели тенденцию быть немного «тухлыми», так как все сидели вокруг стола, эта же оказалась хуже пиццы недельной давности.
Время от времени Эрик качал головой, и я фактически видела, как он думает: «Что произошло с людьми, которых я отобрал на кастинге на прошлой неделе?»
Каждая последующая сцена становилась все хуже и хуже, словно винт, входящий под неправильным углом, но мы просто продолжали, пытаясь хоть как-то что-то наладить.
Было очевидно, что этого не произойдет.
Когда все закончилось, я почувствовала себя выжатой, как лимон. Я была так взволнована этой постановкой. Я ждала чего-то подобного с первого года обучения, а когда мне, наконец-то, выпал шанс, это оказалось просто невыносимо.
Эрик пытался изобразить какой-то оптимизм, говорил, что на сцене все будет лучше. Не думаю, чтобы хоть кто-то ему поверил.
А если и так, то первая же репетиция на сцене, которая, к
На занятиях было не намного лучше.
Кейд держался от меня на расстоянии, а Келси все еще злилась. Поэтому я могла с легкостью опровергнуть поговорку «человек — не остров». Я была совершенно одна.
Если не брать во внимание Гаррика.
Глубина моих чувств к нему ужасала. Все было слишком хорошо. Ничто в этой жизни не могло быть настолько удивительным. По крайней мере, не в моей.
В среду утром, после занятия по подготовке к выпуску, он остановил меня:
— Блисс, задержись на секунду.
Я тянула время, собирая свои вещи, и ждала, пока все покинут компьютерный класс. Когда мы остались одни, я спросила:
— Что случилось?
Он улыбнулся.
— Ничего.
Тогда он прижал меня к компьютерному столу, стоящему позади, и поцеловал.
От неожиданности я задохнулась, а его язык ворвался в мой рот. Все, что я успела сделать, — это моргнуть, и затем тут же оказалась на столе, его бедра — между моих раздвинутых ног, а его губы впивались в мои. В этом поцелуе не было ничего медленного. Он был бешеным, словно украденным мгновением, и я сходила с ума от желания. Я цеплялась за него, уверенная, что рассыплюсь на кусочки в его руках, а потом он отстранился.
Мне потребовалось несколько долгих секунд, чтобы сконцентрироваться на дыхании прежде, чем мне пришло в голову, что я сошла с ума. Я шлепнула его по руке.
— Ты спятил? О чем ты вообще думал? Что, если бы кто-нибудь вошел?
Я оттолкнула его на несколько шагов назад и спрыгнула со стола. Ноги нетвердо коснулись пола.
— Я все утро думал, что ты слишком сексуально выглядишь в такую рань.
Я смерила его стальным взглядом.
— Я серьезно, Гаррик.
— Как и я, — ответил он. Он взял меня за локоть и потянул в дальний угол класса, где нас нельзя было заметить от двери, и мы бы узнали, что кто-то вошел. — Когда дело касается тебя, Блисс, я всегда очень серьезен.
Имел ли он в виду то, что я подумала? В его взгляде горела опасность. Я не могла думать ясно, когда он был так близко. Он попытался еще раз меня поцеловать, но даже не смотря на то, что мы были скрыты от глаз того, кто мог в любой момент войти в дверь, я слишком боялась, слишком была напугана. Я снова почувствовала себя как в ту первую ночь, когда мы были в моей кровати. Была ли это я? Была ли я готова к чему-то подобному?
Я повернула голову, и его губы коснулись моей шеи. Все было настолько запутанным. Как я могла чего-то настолько сильно желать и в то же время не хотеть этого?