Сделай сам
Шрифт:
А потом его вновь увлек "Домашний мастеровой". Журналы он просматривал уже не одну неделю, начав с тех экземпляров, которые лежали в самом низу, и поднимался все выше и выше. И пока Ирис, лежавшая на диване, зевала над очередным женским романом, Херб увлеченно читал о том, как обеспечить безопасность дровяной печи, построить внутренний дворик и, хотя и знал, что уж этим заниматься ему точно не придется, откачать воду из затопленного подвала.
Он вытащил из стопки очередной журнал, не столь пожелтевший, как остальные.
– Любопытное письмо, - нарушил Херб тишину.
–
– Херб покачал головой.
– Господи, да в деревенском доме нельзя терять бдительность ни на секунду. А вот еще одно, от человека, который построил трубу, пропускающую дым.
– Он хохотнул.
– Вот болван. Дым у него идет не на улицу, а на чердак.
– Херб задумчиво оглядел камин, но его вроде бы построили по всем правилам. Поленья весело трещали, дым уходил куда следовало. Херб вернулся к журналу.
– Какой-то парень спрашивает, как вывести пятна с бетонного пола. Мистер Почини рекомендует смесь на основе винного камня и какой-то "щавелевой кислоты"... Слушай, а вот еще одно письмо от той же женщины. "Дорогой мистер Почини! Совет, который вы нам дали, насчет того как избавиться от пузыря на линолеуме с помощью отверстия, просверленного в потолке подвала, нам не пригодился. Подвала у нас нет, а под дом ни я, ни мой муж залезть не можем. Пузыри ."
Ирис оторвалась от книги.
– Вроде бы вначале пузырь был один.
– Ты же знаешь, дорогая, как бывает с этими пузырями.
– Перед его мысленным взором возникла Ирис, но лежащая не на диване, а в ванне. Сегодня их нет, а завтра - есть.
– Он дождался ее улыбки, прежде чем перевел взгляд на колонку мистера Почини.
– "Пузыри увеличиваются в размерах, от них уже идет неприятный запах. Что же нам делать?" Подпись: "По-прежнему встревоженная", - Бедная женщина.
– Ирис потянулась.
– Ты же не думаешь, что это радон, не так ли?
– Нет. Мистер Почини говорит, что, возможно, мы имеем дело с "досковой водянкой".
– Херб поежился Не понравилось ему это словосочетание.
– "Вам нужно думать о сохранении уже не линолеума, а пола. Просверлите по центру каждого пузыря по два отверстия и осторожно закачайте в одно из них раствор, состоящий из равных долей пищевой соды, уайт-спирита и ванильного экстракта. Если результата не будет, я настоятельно рекомендую обратиться к специалисту".
– Вот это ей следовало сделать в первую очередь.
– Ирис зевнула. Хотелось бы знать, чем все закончилось.
– Мне тоже, - кивнул Херб.
– Давай посмотрим, может, будет и продолжение.
Он пролистал еще несколько журналов "Домашнего мастерового". Мистер Почини советовал, что надо делать, если течет труба, плохо качается вода из колодца, перекашивается .крыльцо. О пузырях на линолеуме речь больше не шла. Херб услышал, как заскрипел диван: Ирис улеглась на спину. Книжка упала на ковер. Глаза закрылись, рот, наоборот, чуть приоткрылся. Наблюдая, как в свете камина мерно опускается и поднимается живот жены, Хербу вдруг стало очень одиноко.
По крыше забарабанил
Тихонько, на цыпочках, чтобы не разбудить жену, он прошел в ванную, где все еще приятно пахло краской и лаком. Пристально всмотрелся в пол. Встревожился, когда заметил крошечную трещинку между двумя плитками. Но освещение оставляло желать лучшего, так что трещинка, возможно, была там с самого начала.
Когда он вернулся в гостиную, огонь в камине уже угасал. Он бы подбросил несколько полешек, но побоялся разбудить Ирис. Уселся на ковер рядом со стопкой журналов и вновь принялся просматривать "Домашнего мастерового", вплоть до последнего номера, полученного прежними хозяевами дома тремя годами раньше. Новых писем от Встревоженной Херб не нашел, но не мог сказать, разочаровал его сей факт или обрадовал. Скорее обрадовал, решил он. Значит, все разрешилось к всеобщему удовольствию.
Стопку "Домашнего мастерового" он заменил менее пожелтевшим и не столь толстым "Современным здоровьем". И этот журнал, естественно, не обошелся без колонки советов, которую вел доктор Забота. Протечки крыши уступили место герпесу на губах и мозолям на пятках, треснувшая штукатурка и прогнившие доски - сенной лихорадке и облысению.
"У меня ужасно распух большой палец правой ноги", - с оттенком гордости начиналось одно письмо. "У меня грыжа, которую никто не хочет лечить", - прочитал Херб в другом. Читатели жаловались на бородавки, боли в пояснице, кашель. Собственное тело, что дом, подумал Херб. И тут надо постоянно быть начеку. Рано или поздно что-то даст слабину, и начнется гниение. "Дорогой мистер Забота!
– прочитал Херб на странице с загнутым уголком.
– Нас с мужем совершенно замучила какая-то сыпь. От нее кожа идет красными пятнами. Может, это какой-то грибок? Ничего не чешется, не болит, но по центру пятен появляются какие-то странные наросты". Написала письмо "Прикованная к постели".
Все эти письма о поломках и болезнях нагоняли тоску, а при упоминании постели Херб, почувствовал жуткую усталость. Камин практически потух. Глянув на ответ доктора - тот советовал не отчаиваться, побольше бывать на свежем воздухе и увеличить в рационе долю свежих овощей и фруктов, - Херб поднялся. Из другой комнаты донесся скрип дерева, словно и дом отходил ко сну.
Ирис тихонько посапывала на диване. Выглядела она такой умиротворенной, что Хербу очень не хотелось ее будить. Но он знал, что она снова быстро заснет: бессонницей они не страдали. Звук дождя уже не будоражил Херба.
– Сладенькая, - прошептал он.
– Пора баиньки.
Подошел к дивану, наклонился над Ирис, откинул со лба прядь волос, нежно поцеловал в щеку, розовую в отсвете догорающих углей.