Сделка

Казан Элиа

— Прекрасно, Эванс.

Флоренс, казалось, сбросила тяжесть с плеч.

— И в самолете поговорим еще. Я напишу…

— И когда ты назад? Через три дня?

— Где-то так… Я хотел убедиться, что она собралась…

— Эванс, еще секунду. Мы заканчиваем. Я быстро. Лейбман — 50 за сеанс. Пять раз в неделю. 26 недель. 6500. Затем ты сам ходил в нему три раза, итого 150. Теперь сумма — смотри, 44 222.78. Это деньги, которые я заплатила из своего кармана за тебя. Деньги уже уплачены. Но они не отражают наши обычные расходы… я

имею в виду, что авантюра с Индио больше никогда не повторится. И еще, я решила платить доктору Лейбману из своих денег, со своего основного капитала. Чувствую в этом сильнейшую необходимость. Теперь беги. Нет, вернись! Потому что надо разобраться до конца. Я хочу, чтобы ты выплатил мне до отъезда. Сильвия принесла облигации и чековые книжки на всякий случай. О’кей, дорогой, теперь все, беги!

Я припустился вверх по лестнице. Отдельно от остальных две цифры застряли в памяти. Имущество на сумму порядка 67 000. Выплатить Флоренс — где-то около 44 000. Остается более двадцати. Это позволяет мне жить не работая по крайней мере год. А я представлял дело гораздо хуже.

Эллен укладывала чемодан. Она подбежала и втащила меня в комнату.

— Па, — прошептала она, — ну что ты ей сказал?

— Сказал, что дочь ездила в Тиахуану.

— А для чего?

— Чтобы подумать. Ты ведь думала там о своей жизни?

— Ой, папка, ты такой умница! Еще бы, после такой практики!

Я немного рассердился за эту фразу на Эллен.

— Ты забронировала место в самолете?

— Да. Хочешь, я уложу твои вещи?

— Не надо. — Я направился обратно вниз.

— Хорошо! Спасибо! А теперь дай я тебя поцелую!

Мы поцеловались.

— Итак, за дела! — сказал я, сбегая вниз.

Женщины снова переговаривались о чем-то тихими голосами. Я вновь почувствовал, что они обсуждают что-то против меня или, по крайней мере, какие-то неприятные для меня вещи.

— В чем дело? — спросил я.

— Я совсем позабыла, мистер Андерсон, — ответила Сильвия, — про налог с прибыли за два периода и налог штата Калифорния.

— И к какой сумме они сводятся? — спросила Флоренс.

— Федеральный — два раза по шесть тысяч. Следующий подлежит оплате через месяц.

— Так, — сказала Флоренс.

— Выпиши чек, — сказал я и подумал, что через 20 минут меня уже здесь не будет. — Выпиши чек.

— И… — начала Сильвия, испуганно покраснев…

— Что еще? — сказал я. — Выпишите два чека, Сильвия!

— Есть ведь и налог штата Калифорния…

— Давайте не будем ставить в затруднительное положение штат Калифорния!

— И еще…

— Ну что там? В таком настроении, как сейчас, я готов подмахнуть все чеки. Что еще?

Флоренс рассмеялась.

— Он прав, Сильвия. Лучше уж сразу все выдать.

— Хорошо. Пришел счет от вашего банковского агента. За прошлый год. Сегодня он звонил и спрашивал.

— Выпишите чек.

— 1250 долларов?..

— Выпишите чек!

— Эванс! —

воскликнула Флоренс. — Остынь и дай ей передохнуть.

— Всего? — спросил я. — Сколько всего, Сильвия?

— Эванс! — Флоренс нервно рассмеялась.

— Где эти листы? Первый, второй, третий? — потребовал я.

— Вы сидите на них, мистер Андерсон.

Я вскочил. Листки лежали подо мной, измятые.

— Я хочу посмотреть, сколько у меня осталось или оставалось.

Сильвия перемножила и сложила.

— Последняя сумма по листу номер три плюс дополнения составляют 58 422.40.

— Это — последняя цифра? — спросил я. — Окончательная?

— Да, — призналась она. — По-моему, окончательная.

— Вы уверены? Я не хочу оставлять долгов. А где, кстати, больница, лекарства и услуги доктора Арнстайна? О Боже!..

— Успокойся, успокойся! — успокоила Флоренс. — Здесь проблескивает лучик надежды. В основном благодаря отделу «Голубого Креста». Счета будут нормальными, просто они еще не все подсчитали. Доктор Арнстайн — очень терпеливый и услужливый человек, он говорит, что лечение обойдется нам всего ничего, тысячи в три. А теперь подумай, во сколько могло бы! Или нет, не думай. Одна мысль об этом кидает меня в дрожь!

— Теперь все? — спросил я.

— Теперь абсолютно все.

— Ты уверена? Сильвия, подумайте еще раз!

— Да, сэр. Я уверена.

— Отлично, — сказал я. — Беру ведение собрания в свои руки. Вот что мы сделаем. Вы выписываете чеки — я их подписываю. Понятно? Вы ведь принесли облигации, так?

— Да, мистер Андерсон.

— И я все подпишу.

— Ох, Эванс! — вздохнула Флоренс, ослабев.

— Прямо здесь? — спросила Сильвия.

— Да. И пока я подписываю, вы пишете письмо моему агенту с приказом продать все акции «Клондайка». Думаю, деньги с этих акций помогут покрыть все? А теперь поглядим, что осталось?

Я сложил весь свой доход с приходом и вычел долги.

— …Остается? — спросил я.

— …Остается? — повторила Сильвия.

— Итак, сколько же остается? — переспросил я.

— Вам остается… — сказала Сильвия. — около…

— Около девяти тысяч. Минус следующий налог и та сумма, которую начислят доктор Арнстайн и больница. Я бы не хотел трогать… А вообще… Нет, мне не придется трогать свой счет в банке.

— Не раньше следующего месяца, — сказала Сильвия. — Вы забыли про федеральный…

— Я и собирался это сказать. Но не будет ли к следующему месяцу достаточно поступлений от «Вильямса и Мак-Элроя»?..

Тут я вспомнил, что собираюсь увольняться.

— В чем дело, дорогой? — спросила Флоренс.

— Забегаю мыслию вперед, — сказал я.

— Слишком только не забегай. Мы еще обсудим будущее. Через пару дней, когда вернешься. Давай закончим с этим.

Она показала на оборот облигаций серии «С», где я должен был расписаться. Что я и сделал. Флоренс протянула мне следующую бумагу.