Сдохни, но сделай
Шрифт:
Через пятнадцать минут безуспешных поисков под завалами, парни, матерясь, выбрались обратно на дорогу, ведя под руки Ворчуна. Стоявшая вертикально целая на вид бетонная плита, придавленная с разных сторон другим мусором, внезапно раскололась на куски, и немаленький кусок рухнул Ворчуну на ногу.
– Осторожнее ироды, - оправдывая свое прозвище, ворчал Ворчун.
– Иди в жопу, медведь неуклюжий, - ругался Семён, досадуя на получившего травму товарища. И так вокруг жопа, теперь ещё и у них трехсотый, которого нужно доставить в госпиталь. Они опустили Ворчуна на землю возле раздавленного мотоцикла. Со стонами уселись сами. Поиски девушки среди
– Вон она! – крикнул он, показывая пальцем на груду обломков метрах в трех над землей. Парни пригляделись и действительно заметили неподвижную фигурку, распластавшуюся на какой-то здоровенной искореженной балке. Чуть ниже на длинном ремне болталась привлекшая внимание Семёна сумка девушки.
– Трос поищу, - сорвался с места Олег. Семён рванул к обломкам и принялся взбираться наверх, ежесекундно матерясь от прилетающих по голове мелких камней. Прихромал Ворчун, поднял с земли какой-то обломок швеллера и прислонил к стене.
– Ногу ставь на железку! – крикнул он Семёну. Тот глянул вниз и, мысленно поблагодарив Ворчуна за своевременную подпорку, оттолкнулся от швеллера и полез дальше. Добрался до балки. Дальше двигаться было сложнее. Не особо широкая балка лежала под большим уклоном, выдаваясь далеко вперед из груды придавивших её конструкций. Глянул на девушку. В открытом забрале шлема была видна часть бледного лица с закрытыми глазами. Заметив стекавшую по ладони струйку крови, он решительно лег на балку и, обхватив её руками и ногами, пополз вперед.
– Сёма, я веревку нашел!
– прибежал Олег с бухтой веревки, найденной в багажнике запасливого Мохера.
– Хорошо, - прохрипел Семён. Он медленно приближался к своей цели. Где-то недалеко раздался очередной взрыв, отчего развалины затряслись в предсмертных конвульсиях. Чувствуя вибрацию балки под собой, Семён удвоил усилия.
– Она соскальзывает!
– подстегнул его вопль Олега. Подняв голову, Семён обнаружил в метре перед собой безжизненную девушку. Она действительно собиралась свалиться вниз. Лежавшая до этого на балке нога теперь болталась в воздухе. Сумка уже упала. Семён рванулся вперед, схватил её за руку, пытаясь удержать. До его ушей донесся слабый стон.
– Потерпи, милая, - немного удивившись формулировке, сказал он. Оглянулся на замерших внизу парней.
– Олег, сможешь веревку через неё перебросить? – спросил он.
– Сейчас, - Олег уже успел размотать веревку и теперь тщательно прицеливался. Бросок. Веревка перелетела через девушку, и её конец повис в воздухе по другую сторону балки.
– Пойдет, - сказал Семён, прилипая к балке, чтобы переждать очередной близкий взрыв. Воющая где-то неподалеку сирена заткнулась. Он на мгновение обрадовался данному факту, но потом резко осадил себя. Значит, ракета попала в очередной дом. Возможно, там были люди. Перестав думать, он на мгновение отпустил руку, которой держался за балку и схватил веревку. На секунду задумался, затем решительно уселся на балке, крепко обхватив ее ногами. Теперь у него есть обе руки для работы.
Семён осторожно, продолжая удерживать бесчувственное тело, протянул под девушкой
– Хорошо, что на ней достаточно плотная кожаная куртка, - подумал он, но тут же остановился. А что если у нее повреждены ребра или позвоночник?
Девушка опять застонала. Отбросив всякие сомнения, Семён принялся обматывать её веревкой. Завязал узел, проверил.
– Готовы? – спросил он у парней.
– Давай помалу, - скомандовал Ворчун. Семён наклонился и принялся осторожно стаскивать девушку с балки. Легкий рывок, новый стон пострадавшей, и она закачалась в воздухе. Парни шустро опустили девушку на землю и принялись разматывать веревку. Семён полез назад, чувствуя, как начинает сводить от напряжения мышцы. Успел. Добрался до плиты и принялся кататься по ней, воя от сильнейшей судороги в левой ноге.
– Эй, ты чего?
– окликнул его Олег.
– Судорога, - простонал Семён.
– Блядь, - выругался Олег и полез уже за Семёном. Того уже понемногу отпускало, но нога была, как деревянная. С помощью Олега, Семён кое-как спустился вниз.
Разложили заднее сиденье и уложили в багажник девушку. Рядом запихнули охромевшего Ворчуна и погнали. Интенсивность взрывов уже заметно снизилась, хотя нет-нет, да что-то грохотало в округе.
***
Возле целого на вид Центрального госпиталя было целое столпотворение. С трудом добравшись до приемного покоя, обруливая прямо по газонам многочисленные машины и бредущих людей, выгрузили своих больных. У Ворчуна распухла нога, так что ходить он уже не мог.
Оглядевшись по сторонам и не найдя никакой свободной приспособы для транспортировки больных, Семён похромал к дверям приемного покоя, мимо ожидающей возле входа толпы людей. Вошёл внутрь. Навстречу, едва не снеся его массивной каталкой, вынеслась пара санитаров в испачканной кровью одежде. Поняв, что тут не до них, Семён огляделся по сторонам. Опытным бурятским глазом приметил стоявшие в углу ручные носилки и тут же их реквизировал.
– Эй, куда потащил? – догнал его в спину чей-то слабый голос. Семён обернулся и увидел девушку, которая совсем недавно встречала их с Костей.
– Здрасьте еще раз, Маша, - поздоровался он.
– А, танкист, - узнала его растекшаяся по стоявшей в коридоре кушетке девушка. Махнула рукой и закрыла глаза.
– Маша мы двоих пострадавших привезли, - сказал Семён, отшагивая в сторону, чтобы не попасть под колеса возвращавшихся с каталкой санитаров. Они унеслись вдаль по коридору.
– Тащите сюда, или в морг заносите - опять на мгновенье открыла глаза девушка и вновь закрыла.
– В морг? – переспросил Семён. Маша больше не реагировала. Он пожал плечами и потопал на улицу. Перегрузили на носилки спасенную девушку. Понесли. Ворчун упрямо запрыгал на одной ноге следом за ними. Надолго его не хватило. Метров через десять он рухнул на землю и замер, тяжело дыша. Топающий мимо пожилой мужчина, молча подошел к нему и помог подняться. Так вдвоем они и поплелись до входа в приемное отделение.
Шедших с носилками Олега и Семёна на входе тормознула смутно знакомая шкафоподобная медсестра. Когда он заходил за носилками, её не было. А теперь она, как цербер, встала в дверях, фильтруя поток желающих попасть внутрь. Вспомнив леденящие душу рассказы Славки, Семён тут же сориентировался: - Здравствуйте, Валентина Ивановна. Маша сказала заносить.
– Ну, тогда заносите, - ответила Валентина Ивановна и тут же грозно поинтересовалась у державшего в руке поднятую окровавленную ладошку мужика: - Ты куда, болезный, ломишься?