Сдвиг

Конд Дмитрий Сергеевич

– Как ты себе это представляешь Старейшина? – недоумевал Аза, которому затея с Арлингом, казалась пустой и бесполезной.

– Вы великие воины. Надо всего лишь показать это всем и Вако склонятся перед новым вождём.

– Но сколько из них погибнет или будет покалечено прежде, чем они это признают?

– Без жертв конечно не обойтись…

– Я знаю, как завоевать их уважение, - заговорил Серый.

Аза посмотрел на друга.

– Я знаю, о чём ты подумал. Но то было на войне, сейчас несколько другая ситуация.

– Нет, это будет даже проще. Сила – лучшее

доказательство для них, пусть будет так. Я покажу им всё, на что способен. Даже воины северных племён признавали только силу, не смотря на приказы Баалов, они опускали оружие перед тем, кто доказал что он великий воин. Эти таарцы не испытывают той ненависти к нам, что северные племена. Их сердца будет проще завоевать.

– Кто поручится за то, что всё пройдёт без жертв?

Мила толкнула вбок стоящего рядом Волосатого:

– О чём речь?

– А? Был один случай, - угрюмо ответил мародер. – Серый как-то раз отбился от звена, и попал в окружение, посреди чистого поля. Его броню в бою повредило настолько, что он не мог ею пользоваться. Остался только меч. Должно быть, тогда он вошёл в боевое безумие, что-то такое умеют дай-фаты, в общем, порешил он столько таарцев, что вокруг него образовалась огромная куча и говоря огромная я имею в виду – огромная. Таарцы отступили, несмотря на то, что могли убить его, навалившись, как следует, сил у него оставалось немного. Но не сделали этого, а почему кто знает?

– Я знаю, - сказал Хур-Хой.

– Да? – воззрившись на протеже, протянул Волосатый.

– Да, учитель. Впавший в боевое безумие воин, считается отмеченным богом, а такие бойцы, кем бы они не являлись имеют собственную судьбу. Должно быть, те воины решили, что судьба Серого, не должна кончиться на том поле.

– Ох, странный вы народец… - вздохнул Волосатый.

Аза устав спорить развёл руками, давая понять, что отныне он не имеет ко всему этому никакого отношения.

– Я смотрю, вы окончательно рехнулись, если решили обсудить это, - заметил Волосатый.

– Серый думает, что сможет убедить воинов Вако дать ему клятву верности.

– Этих может и убедишь, - Волосатый кивнул в неопределённом направлении, - а вот с остальными я бы не был столь самонадеян.

– Если получится убедить этих, получится убедить и остальных, - вставил Аро-Хал.

– Я остаюсь при мнении, что это дорога, ведущая в глубокую задницу, - окончательно озвучил своё мнение Аза.

– Не знаю, - засомневался Серый, - что-то говорит мне, что я должен сделать то, что задумал.

– Я надеюсь, боги, пока с тобой не шепчутся?
– съязвил Волосатый.

– Мои предчувствия меня никогда не подводили, - настоял Серый.

– В последнее время произошло много такого, что заставляет усомниться в твоих предчувствиях. Уже забыл, как провалялся два месяца в коме? Я вообще не понимаю, почему у вас возникла эта безумная идея! – взорвался Волосатый.

Последнюю фразу мародер, сказал достаточно громко, чтобы её услышали все находящиеся в шатре.

– Если Аза считает, что решение должен принимать ты, то я другого мнения, - уже спокойнее продолжил Волосатый, -

это отразится на всех нас. А значит, решение должны принимать все. Ведь мы всё ещё звено, если ты помнишь.

Серый с каменным лицом прошёл к центру шатра, где находился стол и устроился на коврах. Остальные, слышавшие каждое слово Волосатого, молча, расселись по обе стороны стола.

– Я выношу на голосование вопрос о разумности проведения Арлинга, - сказал Волосатый, обводя всех взглядом. – Я против всего этого. Это принесёт нам лишь одни неприятности, которых у нас и так полно. Серый настаивает, на том, что нам нужно заручиться поддержкой Вако. И так… Аза?

– Против, - ответил мародер вздохнув.

– Улитка?

– За.

Волосатый остался хладнокровен, хотя и наградил Улитку тяжелым взглядом.

– Мила?

– Против.

– Ог?

Оргар низко рыкнул, указал на Серого.

– Кали?

– Против.

– Ведун?

– Я вроде как не маро…

– Считай, что тебя заочно уже давно приняли, - перебил его Волосатый, недобро прищурившись.

Серый по-прежнему молчал.

– Ну, тогда против, - сказал колдун, помедлив, и бросая украдкой взгляды на Серого.

– Хур?

– Я – за, - сказал таарец, стараясь не смотреть в пылающие от ярости глаза своего наставника.

– Нерри?

– Я тоже – за.

– Голосов поровну, - облегчённо сказала Мила, ведь это значило, что голосование должно считаться недействительным, и окончательное решение должно быть отложено, на какое-то время, а в их случае навсегда.

Все уже собрались расходиться, как неожиданно раздался слабый голос Костуна:

– А моё мнение уже ничего не значит?

– Ты не в форме брат… - начал Волосатый.

– Я достаточно в форме, чтобы трезво соображать, вроде бы этого всегда хватало.

– Ты за или против, Костун? – спросил Серый.

– Я – за.

Волосатый матернулся.

– Решение принято, завтра воины Вако станут неотъемлемой частью славного племени Агхм, - без иронии сказал Серый.

На следующее утро небольшой таарский лагерь гудел, словно растревоженный осиный улей.

Рядом с Детт-Дааргом остались только Вако и несколько десятков Халов. Тишина обещала стоять недолго. Скоро те кто стали свидетелями того, что случилось, разнесут вести в каждое племя. А это значило, что за головами мародеров отправится несколько десятков колдунов. И на этот раз древняя сила Круга Смерти им не поможет.

Мародеры это понимали и хотели сделать всё как можно скорее. Поэтому, как только взошло солнце, не видимое из-за серых туч, Серый уже стоял посреди огромной толпы воинов Вако совершенно один, озаряемый тусклыми лучами, голый по пояс, словно бог войны. Глаза его разгорались неземным безумным огнём. И пламя это роднилось с колдовской рукой.

Рука-вампир появилась даже несмотря на отсутствие мета-брони, что повергло всех мародеров и даже Жнеца в шок.

В призрачном сумраке утра Серый казался выточенным из камня. Мраморным идолом в любую минуты готовым обратиться в кровавый ураган.