Себастьян
Шрифт:
Себастьян поразился резкости, звучавшей в ее голосе.
Николетт покачала головой.
— Ты не понимаешь, да? — горько произнесла она. — Ты только посмотри на себя.
Себастьян недоуменно осмотрел себя. На нем была абсолютно типичная для охоты в городе одежда. Темный костюм с угольно-серой рубашкой. Незаметная и достаточно маленькая железная брошь в виде пентакля, которую он носил на лацкане пиджака. Она говорила об его ранге тем, кто понимал, о чем идет речь, и в сочетании с заметной дороговизной костюма повергала большинство людей в восторг.
— Что ты имеешь в виду?
— Я
— И чего же ты хочешь? — вопрос Себастьяна прозвучал как вызов, и Николетт застыла. — Ну? Ты продолжаешь твердить, что хочешь сделать по-своему. Ну, Николетт, как это — по-твоему?
— Пожалуйста… — тихо произнесла она.
Себастьян покачал головой.
— Ты говоришь, что знаешь, как работает Корпус, но мне так не кажется. Я здесь не для того, чтобы эксплуатировать тебя. Я здесь не для того, чтобы заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. Весь Корпус, начиная от командира и заканчивая самым зелененьким лейтенантиком, существует для того, чтобы служить. Мы не создаем правил, мы следим за их соблюдением, и большая часть этой работы сводится к защите людей. Мы защищаем таких как ты, Николетт.
— Где ты был?
— Что?
— Где ты был? — повторила Николетт, и когда она подняла голову, ее глаза сияли непролитыми слезами. Себастьян застыл. — Где ты был, когда меня забрали к Вацеку? Кто-то незнакомый меня забрал, сказал, что поможет. Я… я была так напугана. Я думала, что схожу с ума. А потом показались эти люди, такие как ты. Они сказали, что Вацек мне поможет.
— Они ошибались, и мне очень жаль, Николетт, — сердце Себастьяна сжалось в груди. Он заслуживал каждую каплю ее презрения. Весь Корпус этого заслуживал.
— Где ты был, когда он заставлял меня тренироваться до тошноты? Где ты был, когда ему всего было недостаточно, и он сломал мне ребра?
Николетт опустила голову и сгорбилась, как будто пытаясь казаться меньше. Себастьян невольно задумался, не научилась ли она этому за время, проведенное с Вацеком. Ему хотелось убить этого мужчину еще раз.
— Сейчас все иначе, — повторил он. — Клянусь, если ты решишь вернуться в мир виккан, все будет совершенно иначе.
Она фыркнула, но было в этом звуке нечто уязвимое.
— Я так долго была одна.
— Ты не лишишься возможности бывать одна, клянусь. Просто… просто позволь мне позаботиться о тебе какое-то время.
— Какое-то время?
— Несколько дней. Даже один день, если ты согласна только на это. Позволь мне учить тебя так, как тебя должны были учить. Это не моя специальность, но прошу тебя. Все, чему я научу тебя, сделает тебя сильнее. Это отточит твои умения. Это позволит тебе жить, как тебе хочется, а не бояться людей, которые могут прийти за тобой.
Николетт колебалась, и Себастьян видел, насколько она близка к тому, чтобы просто уйти. Она скрывалась так долго, что он не сомневался — она сумеет продолжать в том же духе. Так что он разыграл последнюю карту в своем арсенале.
— Я могу показать тебе, как работает Корпус, — тихо сказал он. — Как мы выслеживаем и находим вас.
— Ты научишь меня, как обойти Корпус?
Себастьян
— Я мог бы дать тебе инструменты, которые позволят полностью исчезнуть, если ты того захочешь. Ты можешь за всю свою жизнь не повстречать ни одного колдуна или ведьму.
Что-то сломалось в нем при виде того, сколько времени ей понадобилось на обдумывание ответа. Николетт перевела на него взгляд своих синих как буря глаз, и Себастьян потерялся в них. Он отдал бы ей что угодно, лишь бы она осталась. Даже если это означало дать ей средства, чтобы вечно избегать его и ему подобных.
— Я согласна, — тихо сказала Николетт. — Когда мы начинаем?
— Завтра.
— Завтра? Я думала…
— Николетт, сейчас два часа ночи. Я весь день охотился. Я измотан. Мне нужно в душ, и… я всего лишь хочу поспать рядом с тобой несколько часов.
— Ты хочешь спать рядом со мной?
— Ничего больше, я обещаю. Я готов поклясться на любой святыне. Клянусь, ничего другого не случится. Позволь мне поспать, а завтра, с рассвета до заката я буду тебя учить.
Это звучало до боли похоже на ту сделку, которую она заключила с ним накануне. Николетт потянулась к нему, но быстро отдернула руку.
— Хорошо, — прошептала она. — Я посплю рядом с тобой.
Глава 16
Кровать по ширине могла сравниться с ее трейлером, и забираясь под одеяло в одной лишь маечке и трусиках, Николетт попыталась представить, каково было бы жить так всю жизнь. Она могла перестать убегать. Она могла перестать менять личность, она могла бы иметь настоящий дом. Она могла иметь все это с этим мужчиной.
Себастьян вошел в спальню, когда она уже была под одеялом и выключила свет. Он был лишь темным силуэтом, двигавшимся в комнате. Странное чувство. Она должна была ощущать угрозу, но вместо этого он навевал мысли о темном ангеле-хранителе, который всюду следовал за ней и оберегал, несмотря ни на что. Он пах можжевельниковым мылом, свежим и хвойным ароматом, и Николетт невольно улыбнулась.
— Все хорошо? — тихо спросил Себастьян, и она вздохнула.
— Да… да, все хорошо.
Он промолчал, но явно испытывал облегчение, забравшись рядом с ней под одеяло. Он разделся до боксеров, и в прохладной комнате с кондиционером Николетт невольно потянулась к его теплу. При первом прикосновении он издал тихий звук, но потом устроился рядом, как будто они годами спали вместе. Ее тело идеально подходило под изгибы его тела. Ее спина прижималась к его груди, голова устроилась под подбородком. Тяжелая мускулистая рука опустилась на ее бедро, и Николетт потянулась, чтобы сжать его ладонь.
Постепенно их дыхания выровнялись. Ее убаюкивали его глубокие и ровные вдохи и выдохи, и она сама едва не заснула. Николетт настолько расслабилась и успокоилась, что слова слетели с ее губ практически неосознанно.
— Мы можем остаться так навечно? — пробормотала она, и даже в полусонном состоянии осознала, что Себастьян позади нее застыл абсолютно неподвижно.
— Можем, — прошептал он спустя долгое мгновение. — Не могу представить ничего лучше.
Однако Николетт провалилась в сон, и ответом стало лишь тихое невинное дыхание.