Седьмая девственница
Шрифт:
Джилл Пенгерт, у которой и муж, и три сына были шахтерами, уселась рядом с бабушкой и серьезно спросила, правда ли то, что говорят.
— Они и впрямь собираются закрыть Феддерову шахту, миссис Би? — спросила Джилл.
Бабушка сказала, что так далеко в будущее она не заглядывала, но знает, что опасаются, как бы жила не истощилась.
— А куда ж тогда нам деваться, коли Феддер закроется? — заволновалась Джилл. — Подумать только обо всех, кто останется безработными.
Бабушка покачала головой, и, поскольку поблизости стоял Сол Канди и разговаривал с Томом Пенгастером,
— Вам-то уж, небось, про это известно, капитан Сол?
Сол ответил:
— Прослышали, что жила кончается, да? Ну что ж, не вы первая.
— Но это правда, капитан?
Сол уставился в кружку со сливовой настойкой. Казалось, он знает больше, чем считает нужным сказать.
— По всему Корнуоллу одна и та же история, — произнес он. — Эти шахты в работе много лет. Говорят, мол из земли тоже не без конца брать можно. Ближе к Сент-Айвсу уже закрылась пара шахт.
— Спаси и помилуй! — воскликнула Джилл. — А что ж станется с такими, как мы?
— Да уж думаю, мы не позволим им закрыть шахты, прежде чем поднимем — на гора последнюю крупинку олова, — сказал Сол. — Мы не дадим им превратить ни одной шахты в заброшенную яму, пока не удостоверимся, что последний кусочек руды выбран на поверхность.
— Браво, — пророкотал один из мужчин, и его крик подхватили другие.
Сол был человеком, способным побороться и за свои права, и за права других. Интересно, подумала я, оправился ли он от удара, полученного, когда Хетти Пенгастер сбежала в Лондон, в то время как он собирался жениться на ней. Мне он представлялся человеком такого сорта, которого больше интересует борьба за права шахтеров, чем витье гнездышка и женитьба.
Думая о Хетти, я прослушала следующие реплики, пока мое внимание не привлекли слова «шахта Сент-Ларнстонов».
— Да, — продолжил он, — мы не потерпим, чтобы они простаивали зря. Если есть олово в Корнуолле, так те, кто голоден, хотят, чтоб его добывали.
Я почувствовала, как взгляды устремились на меня, и заметила знаки, которые поспешно стали делать Солу.
Он резко поставил кружку и вышел.
— Я не слыхала о том, что шахту Феддера закроют, — прошептала я бабушке.
— Я слышу про это с тех пор, как была вот такусенькой, — ответила бабушка, показав рукой на фут от пола.
Ее восклицание и мое присутствие, казалось, положили конец этой теме — или, по крайней мере, я больше не слышала, чтобы об этом говорили.
После свадьбы Джо события пошли сплошной чередой и привели к развязке, воспоминание о которой будет преследовать меня до конца моих дней.
Я постоянно наблюдала за Фанни, чтобы не упустить случая ее поймать.
И настал день, когда мне это удалось.
Обед в аббатстве всегда был достаточно официальным. Мы одевались к нему не слишком тщательно, но, как мы это называли, «в полувечернем стиле» Я купила несколько скромных платьев, подавив свое пристрастие к ярким цветам; мне всегда нравились эти трапезы, потому что они давали мне возможность показать, как легко и естественно я приноровилась к новой жизни, взлетев из кухни в обеденный зал.
Джастин сидел на одном конце стола,
Отношения между братьями были не слишком доброжелательными, но не по моей вине. Мне же было лестно сознавать, что это я дала Джонни его вновь обретенное достоинство и влияние в доме.
В тот вечер Джудит выглядела как никогда плохо. Платье на ней было застегнуто неправильно, а волосы, плохо закрепленные шпильками, начали рассыпаться по спине.
Неожиданная мысль осенила меня. Она одевалась в этот вечер сама.
Я заволновалась. Неужели настал тот час?
Джастин говорил:
— Я сегодня встретил Феддера. Он беспокоится насчет шахты.
— Почему? — спросил Джонни.
— Есть признаки того, что жила истощается. Он говорит, что они работают в убыток, и пришлось рассчитать кое-кого из людей.
Джонни присвистнул.
— Плохо дело.
— Будет очень плохо для всей округи, — продолжил Джастин.
Он нахмурился. Он не такой, как Джонни Он будет хорошим помощником, которого беспокоит судьба живущих по соседству. Эти мысли быстро промелькнули в моей голове, потому что я с нетерпением ждала, когда можно будет подняться в комнату к Фанни и посмотреть, что с ней.
— Феддер намекал, что нам надо вновь открыть шахту Сент-Ларнстон.
Джонни посмотрел на меня. Я увидела гнев на его лице и слегка удивилась, почему это его так волнует.
Тут я услышала его голос: его переполняла ярость.
— Ты, надеюсь, сказал ему, что мы не собираемся делась ничего подобного.
— Мысль, — сказал Джастин, — иметь работающую шахту столь близко от дома тоже не кажется мне привлекательной.
Джонни рассмеялся несколько натянуто.
— Да уж, я думаю.
— Что там такое? — спросила моя свекровь.
— Мы говорили о нашей шахте, мама, — сказал Джастин.
— О, Господи, — вздохнула она. — Хаггети, еще немного бургундского.
Трапеза казалась нескончаемой. Но вот наконец мы оставили Джастина и Джонни за бокалом портвейна, и по дороге в гостиную я сумела найти предлог сходить наверх и направилась прямиком в комнату Фанни.
Несколько мгновений я постояла снаружи, прислушиваясь. Потом осторожно приоткрыла дверь и заглянула.