Седьмая казнь
Шрифт:
Мираж, порожденный болью?.. Так или иначе, это мерцание даровало силы довести последнее дело до конца. Саба поднесла чашу к губам и жадно ее осушила. Живая вода потекла по опаленному горлу, заполнила сжавшийся в комок желудок.
Когда Саба поставила на колени пустую чашу, жар превратил каменное сердце в геенну огненную. И все же сквозь боль Саба улыбалась. Она думала о том, что хранится внутри нее.
Я – твой сосуд, мой Повелитель… отныне и навеки.
2
Нью-Йорк
Так-то лучше…
Завидев цель, Сэмюэл Клеменс – больше известный под литературным псевдонимом Марк Твен – повел своего упирающегося спутника через Грамерси-парк. Впереди, на другой стороне улицы, манящий свет газовых фонарей озарял колонны, портик и кованые ограждения клуба «Плэйерс». И Твен, и его друг были членами этого элитарного заведения.
Перспектива веселья, выпивки и доброй компании влекла неумолимо, и Твен пошел быстрее. Он шагал широко и решительно, а следом за ним в свежем ночном воздухе плыло облако сигарного дыма.
– Что скажете, Никола? – бросил Твен своему товарищу. – Мои карманные часы и желудок утверждают, что в «Плэйерс» еще подают ужин. Кроме того, я бы не отказался от капельки бренди под сигару.
Никола Тесла был младше Твена почти на два десятка лет. Изобретатель носил поношенный строгий костюм, лоснящийся на локтях, то и дело отбрасывал с лица темные волосы и стрелял глазами в разные стороны. Когда он волновался, как сейчас, его сербский акцент становился не менее густым, чем его усы.
– Сэмюэл, друг мой, вечер поздний, а нужно еще кое-что закончить в лаборатории. Я признателен за билеты в театр, однако мне пора.
– Вздор. Кто лишь работает, тот скучен.
– Выходит, вы – человек необычайно интересный… с таким-то количеством досуга.
– К вашему сведению, я тружусь над следующей книгой, – сообщил Твен с наигранной обидой.
– Позвольте-ка угадать, – насмешливо протянул Никола. – Гек Финн с Томом Сойером угодили в очередную переделку?
– Ах, если б эти паршивцы и вправду куда-нибудь угодили! – громко хохотнул Твен, обратив на себя внимание прохожего. – Я бы тогда расплатился с кредиторами.
Писатель не афишировал этого, но в прошлом году он перевел все свои авторские права на жену Оливию и объявил себя банкротом. Чтобы расплатиться с долгами, в ближайшие двенадцать месяцев ему предстояло объехать с лекциями весь мир.
Однако упоминание о деньгах несколько омрачило настроение друзей. Твен отругал себя за неделикатность, ведь Никола находился в не менее тяжелом финансовом положении. И это – несмотря на свою подлинную гениальность! Тесла обладал энциклопедическими знаниями в разных областях; он был изобретателем, электротехником и физиком в равной мере. В его лаборатории
– Разве что один стаканчик пропущу, – со вздохом уступил ученый.
Они перешли через дорогу и направились к портику под шипящими газовыми фонарями. Однако не успели приятели достичь входа в клуб, как из тени им навстречу выступил человек.
– Слава богу, – произнес он. – Швейцар предположил, что я смогу застать вас здесь.
Твен сперва отпрянул от неожиданности, затем узнал давнего друга и радостно похлопал его по плечу.
– Рад встрече, Стэнли! Какими судьбами? Я думал, вы в Англии.
– Я приехал лишь вчера.
– Замечательно! Предлагаю поднять за ваше возвращение к нашим берегам стаканчик-другой. Возможно, даже третий.
Твен шагнул к двери, однако Стэнли его остановил:
– Я слышал, вы вхожи к Томасу Эдисону…
– Э-э… в определенном смысле, – неохотно подтвердил Твен.
Он отлично знал о глубоких разногласиях между Эдисоном и своим приятелем Николой Теслой.
– Мне необходимо встретиться с изобретателем по срочному вопросу, показать ему кое-что. По поручению Короны.
– В самом деле? Какая волнующая интрига!
– Возможно, я смогу помочь, – вступил Никола.
Твен спохватился и представил Стэнли и Теслу друг другу по всем правилам, взяв на себя роль потенциальной свахи в этом необыкновенном романе.
– Никола, перед вами Генри Мортон Стэнли – который вскоре станет сэром Стэнли, если слухи не врут. Он совершенно справедливо прославился не только как путешественник и исследователь, но и как человек, отыскавший в неизведанных глубинах Африки другого знаменитого исследователя, Дэвида Ливингстона.
– А! – оживился Никола. – Теперь я вспомнил. В частности, ваше приветствие ему: «Доктор Ливингстон, полагаю?»
Стэнли застонал.
– Я ничего подобного не говорил!
Твен с улыбкой продолжил:
– А это Никола Тесла, настоящий гений. Он не менее талантлив, чем Эдисон, – наверное, даже более.
Стэнли округлил глаза.
– Разумеется! Как же я вас сразу не узнал?
Бледные щеки Николы чуть порозовели.
– Итак, – вопросил Твен, – что же это за безотлагательная миссия, порученная вам британской короной?
Стэнли провел влажной рукой по жидким седым волосам.
– Как вам известно, Ливингстон пропал в Африке, когда он искал истоки Нила. В прошлом и я этим занимался.
– И вы, и множество других британцев. Очевидно, для вас истоки Нила сродни чаше Грааля.
Стэнли насупился, однако отрицать не стал.
Твен предполагал, что упорные поиски англичан вызваны не столько их географическим любопытством, сколько колониальными амбициями Британии в Африке. Впрочем, на этот раз он смолчал – из опасения спугнуть друга раньше, чем тот откроет тайну.