Седьмое море
Шрифт:
– Я опять напортачил, Сашенька. Хотел как лучше, а получилось…
– Как всегда?
– Даже хуже, чем всегда, – сердито сказал он. – Я обещал тебе, что, когда раскрою это убийство, мы поедем в ресторан. Ну, так вот: праздновать нечего. Оказывается, есть такие любовные треугольники, из которых единственный выход – смерть. Но надо сказать, они неплохо с этим разобрались. Ведь главное здесь понять, кто именно третий лишний. Они поняли.
– Ба!
– Скорее в психологии. Мне надо с этим завязывать. – Он вздохнул. – Хватит искать справедливость. Все равно ее никогда не будет. Хотя я верно предсказал: Дарья Витальевна еще будет Сажину в тюрьму передачи носить. Хвала моей интуиции!
– И ничего нельзя сделать? – огорчилась жена, которая была наслышана о любовной драме Сажиных и искренне им сочувствовала.
– Алиса, конечно, выступит в суде. История о том, как престарелый Дон Жуан пытался обольстить девушку с рапирой, вызовет у присяжных сильные чувства. Я посоветую Сажину настаивать именно на суде присяжных. И сам выступлю с речью. Разумеется, в защиту Дмитрия Александровича.
– Ты же не любишь олигархов, – не удержалась жена.
– Ему нельзя в тюрьму. С такими деньгами, такими кулаками, такими организаторскими способностями и с такой статьей ну никак нельзя. Мало у нас криминальных авторитетов! Если эти три мощных потока направить в соответствующее русло… Нет, лучше об этом не думать. Пусть все это остается на свободе. Страшно даже подумать, кем Сажин выйдет из тюрьмы! А стреляла она… Ладно, что мы все о них да о них. Давай о нас. Как мы отпразднуем Восьмое марта?
Саша рассмеялась.
– Однозначно без твоих друзей. Ты обещал завязать с детективными загадками. Кстати, я купила абонемент в фитнесклуб. Мне вдруг пришло в голову: все равно сижу в холле на диванчике, жду Ксюшу. Можно пойти на пилатес. А еще я хочу заняться танцами.
– Танцами?!
– Ты против?
– Нет, почему же…
– Я тебе потом расскажу.
– Лучше покажешь. Да, надо както менять свою жизнь. Наверное, в этом и есть ее смысл, в переменах. И кончается она, когда менять уже нечего…
– Дима, ты как?
Даша смотрела на мужа с тревогой. Он похудел, глаза опять потемнели, теперь они почти черные, на щеках и подбородке трехдневная щетина. Впрочем, ему идет. Ему все идет. Он такой красивый, что у Даши сердце летит в пропасть. Хочется смотреть на него до бесконечности. А времени мало.
Им наконецто разрешили свидание. Вроде бы дело сдвинулось. Поскорей
– В порядке. – Сажин не улыбнулся, а просто дернул губами.
Лицо сосредоточенное, меж бровей глубокая складка. Даша невольно напряглась. Даже на стуле муж сидит подобравшись, ноги как пружины, взгляд тяжелый. Сажин похож на хищника, попавшего волею судьбы в незнакомый лес. Тут все другое, и люди, и законы. Даже язык, на котором здесь разговаривают. Сажину тут не оченьто нравится, но зайцы и хищники помельче его уже попрятались. А вот как сложится с волками…
– У тебя столько денег, – Даша жалко улыбнулась. – Неужели нельзя договориться, чтобы тебя отпустили до суда под залог?
– У меня статья серьезная. Спер бы я миллиард, было бы проще. Тогда залог не проблема. А тут убийство.
– Просто у тебя много врагов, – она вздохнула.
– Друзья тоже есть. Леонидов приходил, давал дельные советы. Так что ты за меня не беспокойся. Я справлюсь. А как ты?
– Я люблю тебя.
– Ради этого стоило сесть в тюрьму, – усмехнулся он.
– Я очень тебя люблю. Я беременна.
– Тогда действительно: очень… Даша, езжай домой. Нечего тебе здесь делать. У тебя будет все самое лучшее, я тебе обещаю.
– И ты?
– Полагаешь, я сокровище?
– Ты вправе меня упрекать: что ж ты столько лет, и так далее… Дима, а что, самолет, на котором мы летали в Таиланд, тоже принадлежит тебе?
– Нет, но если ты родишь мне сына, я куплю и самолет. У меня будет стимул… Даша, иди. Поезжай в ресторан, съешь чтонибудь полезное для ребенка. Леня тебя отвезет и посидит с тобой, пока не приедет Алиса. Ты не будешь одна.
– Я тебе не нужна? – Голос у нее дрогнул.
– Нужна, но сейчас ты мне мешаешь, – мягко сказал он. – Тюрьма не место, где нужны эмоции. Не верь, не бойся, не проси. Прямо мое жизненное кредо. – Сажин усмехнулся. – И это меня пугает. Я борюсь не с ними, а с собой. Ты понимаешь, о ком я. Так что у нас с тобой главные испытания еще впереди.
– Ты только вернись. – Даша вздохнула и встала. – Твои адвокаты развернули бурную деятельность. Молодцы. У нас все получится. Я все равно буду к тебе приходить. И говорить, как я тебя люблю. До свидания, счастье мое.
Сажин смотрел, как она уходит, и ему было не по себе. Они закрыли одну дверь, но тут же открылась другая. И оказалось, что та, первая, была дверью в маленькую комнату, а за второй находится целый мир. Останутся ли они вместе в этом мире? Кто знает?