Седьмой свиток
Шрифт:
— Какое? — поинтересовался Мек.
— Я хочу иметь возможность назначить себе помощника в раскопках.
Эфиоп расхохотался:
— И все мы можем догадаться,
Ройан обняла мужа за талию.
— Он полностью исправился, и я сейчас докажу это. — Не выпуская Николаса, она повела их в последний зал.
Мек и Тессэ остановились у порога, замерев от восхищения и глядя на содержимое витрины, которая стояла в центре зала. Внутри блистали красотой красно-белая корона Верхнего и Нижнего Египта рядом с золотой посмертной маской фараона Мамоса, залитые светом галогенных ламп.
Наконец Мек Ниммур оправился от потрясения и медленно подошел к витрине. Он склонился и прочитал вслух табличку, прикрепленную к ней: «Предоставил для выставки на постоянной
Эфиоп изумленно повернулся к англичанину.
— И ты упрекал меня за растрату денег от продажи синей короны! — заявил он. — Как ты смог расстаться со своей долей добычи, Николас?
— Это было непросто, — признал тот со вздохом. — Но некая леди, которая находится не слишком далеко от меня, поставила ультиматум.
— Не стоит ему слишком сочувствовать, — рассмеялась Ройан. — У него все еще остались деньги от продажи немеса. Я не сумела уговорить его отдать их.
— Довольно таких откровений о моих семейных делах, — твердо заявил Николас. — Солнце давно село, пришло время выпить. Мне показалось, что я видел в баре отеля бутылку лефроя. Пойдемте выясним, не ошибся ли я.
Он взял Ройан под руку и повел ее по залам, а двое друзей последовали за ними, смеясь над смущением Николаса.