Шрифт:
Глава 1. АБРИ. Лабиринт
Вазу в молчаливой задумчивости стоял на крепостной стене Абри, когда ворота под ним с грохотом захлопнулись. Был рассвет, который в Лабиринте означал лишь окрашивание ночной черноты в серые тона. Но этот рассвет отличался от всех остальных, он был великолепен… и в тоже время вселял в сердца страх. Он нес надежду, и одновременно пугал.
То был рассвет, заставший Абри, по-прежнему стоящим в самом центре Лабиринта, несмотря на ужасную битву со своими самыми
То был рассвет, затуманенный дымом похоронных костров; рассвет в котором жизнь влачила свое хрупкое существование и смела надеяться на что-то лучшее.
То был рассвет, освещенный красным заревом на горизонте, заревом ярким и пугающим. Патрины, охранявшие городские стены, обращали свои взоры на окрашенный вдали горизонт, качали головами, переговаривались друг с другом зловещим шепотом.
– Это не предвещает ничего хорошего, – говорили они мрачно.
Кто мог винить их за столь темные мысли? – Только не Вазу. Конечно, не Вазу, тот, который знал объяснение всему происходящему. Скоро ему придется рассказать им все, развеять радость от встречи рассвета.
«Это зарево – пламя битвы, – вот что он должен будет сказать этим людям. – Битвы за контроль над Последними Вратами. Драконы, напавшие на нас, не были побеждены, как вы подумали. Да, мы убили четверых, но их место займут восемь новых. И сейчас они атакуют Последние Врата, ищут способ закрыть их, заточить нас в эту страшную тюрьму.»
– Наши братья, живущие в Нексусе и те, кто живет возле Последних Врат, сражаются против этого зла для того, чтобы у нас была хоть какая-то надежда на спасение. Но их слишком мало, а силы зла огромны.
– Мы слишком далеко, чтобы прийти им на помощь. Слишком далеко. К тому времени, как мы придем к ним, если конечно же доберемся живыми, будет уже слишком поздно. Уже сейчас может быть слишком поздно.
«И когда Последние Врата закроются, зло в лабиринте обретет невероятную силу. Наш страх и ненависть будут расти, а зло будет купаться в флюидах ужаса и вместе с этим будет расти его сила.»
«Все безнадежно», – говорил себе Вазу, и это он должен был сказать всем. Логика, благоразумие говорили ему, что все это безнадежно. Сейчас, стоя на стене и обратив свой взор на красное зарево, ощущал ли он надежду в уголках своего сознания?
Все бессмысленно. Он вздохнул и потряс головой.
В этот момент кто-то коснулся его руки.
– Взгляни, Предводитель, они успешно добрались до реки.
Один из патринов, стоящий рядом с Вазу, старался скрыть свое прерывистое дыхание, старался не выдать свои опасения за жизнь тех двоих, что покинули город под прикрытием темноты незадолго до рассвета. Эти двое отправились в опасный, и возможно бесполезный поиск зеленого с золотом дракона, который сражался на их стороне в небе над Абри. Зеленый с золотом дракон был Змеиным Магом, коим оказался неуклюжий сартан по имени Альфред.
Конечно,
Вазу не был человеком действия, он был человеком мысли и воображения. Чтобы понять это, ему просто надо было взглянуть на свое хрупкое сартанское тело, с нанесенными на него татуировками в виде рун патринов. Он должен придумать, что следует делать этим людям дальше. Он должен придумать какой-то план, должен решить, как все они должны подготовиться к неизбежному. Он просто обязан сказать им правду, произнести свою «речь отчаяния».
Но он ничего этого не сделал. Он стоял на стене и наблюдал за меншем по имени Хуго Длань и патринской женщиной Мейрит.
Он говорил себе, что больше никогда не увидит их. Они очень рисковали в Лабиринте, опасном в любое время, но вдвойне опасном теперь, когда их побежденные враги прятались переполненные гневом ожидая скорого отмщения. Эти двое шли на безрассудную и безнадежную миссию. Он может уже никогда не увидеть ни их, ни Змеиного Мага Альфреда, зеленого с золотом дракона – того, кого они ищут.
Вазу стоял на стене и в тревожном ожидании надеялся, что они все-таки вернутся.
Река Гнева, протекающая под городскими стенами, была полностью заморожена. Вода была заморожена их врагами, с помощью заклинания. Отвратительные драконы-змеи обратили воду в лед, чтобы вражеские солдаты могли без проблем пересечь реку.
Карабкаясь вниз по усыпанным камнями крутым берегам реки, Мейрит мрачно улыбнулась. Тактика действий врага поможет ей.
Была только одна небольшая проблема.
– Говоришь, это было сделано с помощью магии? – спросил Хуго Длань, который скользнул вниз по берегу реки прямо за ней, остановившись перед большой черной льдиной. Он ткнул в лед ногой. «Как долго продлится действие магии?»
В этом-то и была проблема.
– Я не знаю, – с сожалением признала Мейрит.
– Да уж, – хмыкнул Хуго. – Оно может кончиться, когда мы дойдем до середины реки.
– Может, – пожала плечами Мейрит. Если это случится – они пропали. Течение черной воды утянет их на дно, пронзит их нестерпимым холодом, изобьет тела об острые камни на дне, заполнит легкие водой перемешанной с кровью.
– А другого пути нет? – Хуго смотрел на синие руны, вытатуированные на ее теле.
Он, конечно же, имел в виду ее магию.
– Я могла бы перенести себя на другой берег, – ответила она. Но была вероятность, что она не сможет сделать и этого: Мейрит была очень ослаблена вчерашним сражением и противостоянием с лордом Ксаром. – Но я никогда не смогу перенести тебя.
Она поставила ногу на лед, почувствовав его холод, который пробрал ее до самых костей. Плотно сжав зубы, чтобы они не стучали, она посмотрела на противоположный берег, и произнесла: