Седой
Шрифт:
— Подожди…
— Что-нибудь случилось? — насторожился Иванов.
— Д-да… Нам надо поговорить. Иди сюда… — Лена быстро прошла в комнату, указала на диван: — Сядь.
— Что случилось?
— Видишь ли… — сказала Лена. — Дело в том… что мы разводимся.
— Зачем ты… — растерянно сказал Иванов.
— Извини… — Лена достала из сумочки заявление и положила перед ним. — Подпиши, пожалуйста…
Иванов тупо разглядывал бланк с Лениной подписью, потом снова поднял
— Понимаешь, Олег… — Лена мучительно поморщилась. — Я люблю другого человека…
— Какого?
— Какая разница. Другого. Не тебя…
И по тому, как трудно было ей это выговорить, Иванов, наконец, понял, что все это — правда.
— Я тебе не верю, — беспомощно сказал он.
— Я целую речь заготовила… три дня сочиняла… все спокойно объяснить… Глупо как… Ты ни в чем не виноват, Олег. Я виновата… Понимаешь, у меня был другой человек, до тебя… Потом появился ты, и все через голову. Я как с ума сошла. А потом… Ну, не мучай, меня, пожалуйста! Я и так чувствую себя последней дрянью! — чуть не плача, сказала Лена.»
— Я тебе не верю.
— Понимаешь, самое страшное, что мама оказалась права. Мы абсолютно разные люди… Мне уже не пятнадцать лет. Ты не изменился за это время, а я стала другой… В общем, мы снова стали встречаться. Он скоро уезжает, я поеду с ним…
— Я тебе не верю, — жалко сказал Иванов.
— Олег, милый, — Лена присела рядом. — Я так решила. Тут уже ничего не изменишь… Подпиши, пожалуйста…
Иванов молча подписал заявление и остался сидеть, глядя в стол. Лена спрятала заявление в судочку.
— Извини… — она постояла рядом и вышла.
Иванов долго сидел, опустив голову. Зябко повел плечами, затравленно огляделся в чужой комнате. Пошел на кухню, взялся было за телефон. Выключил выкипающий чайник. Его знобило, он лихорадочно быстро двигался по квартире. Вынул чашку, налил кипятку, тут же выплеснул в раковину, достал из холодильника бутылку водки. Снова поднял телефонную трубку, набрал номер. Не дождавшись гудков, положил. Наконец, сел, обняв себя за плечи пусто глядя в пространство…
Владик открыл тотчас после звонка — в куртке, кроссовках и темных очках, с ключами от машины в руке.
— A-а, привет! Извини — я на низком старте…
— Погоди, разговор есть, — Иванов закрыл за собой дверь.
— Давай по пути. Я к центру еду…
— Успеешь, — Иванов резко заступил дорогу потянувшемуся к двери Владику, тот удивленно глянул ему в лицо, остановился.
В коридор вышла беременная Владикова жена.
— Владик, ты опоздаешь.
— Сейчас, малыш… Ладно, пойдем, — он прошел в комнату.
— Владик, там не будут ждать…
— Сейчас!
Владик
— Без пол-литра не разобраться.
Владик досадливо всплеснул руками:
— Я же говорю — человек ждет!
— Посуду достань, — велел Иванов.
Владик вынул из серванта два фужера, поставил на стол. Иванов разлил.
— Ну, что? Ты быстрее можешь?
Вошла жена, присела рядом на диван.
— Владик, тебе машину вести.
— Я не пью, — сдерживаясь ответил тот.
Иванов пристально смотрел на него. Владик досадливо втянул воздух сквозь сжатые зубы и посмотрел на жену. Она встала и вышла, хлопнув дверью.
— Ну?
— Меня бросила Лена.
— Да ты что?
— Какая неожиданность, правда? — улыбаясь, спросил Иванов.
— А что, собственно… — начал было Владик.
— Объясни-ка мне эту историю, с этим парнем.
— Каким?
— Я думаю, ты знаешь, — Иванов налил и сразу выпил, — Ну?
— Обыкновенная история, — пожал плечами Владик. — Года два у них было. Как она в Москву переехала… Заявление собирались подавать… Потом она скоропостижно вышла за тебя. Игорек запил. Чуть госы не провалил. От распределения отказался — в Канаду должен был ехать… Да что Игорек — все попадали… Потом вроде снова у них началось…
— Ну?
— Ты что, допрашивать меня пришел?
— Ну?!
— Ну, Игорьку предложили Алжир. Она решила ехать с ним.
— Ах, вот в чем дело, — сказал Иванов.
— Дело не в этом! Дело в том, что я однажды имел глупость спросить, как семейная жизнь. А она заревела!
— А почему ты все это мне раньше не рассказал? Ты же свидетелем моим был. Единственный друг!
— И тебе я друг, и ей я друг, и ему я друг! Все мы друзья! — раздраженно сказал Владик.
— Слушай, — удивленно спросил Иванов. — Вот ты все это мне говоришь… Ты не боишься, что я тебе морду набью сейчас?
— За что? — воздел руки Владик. — Господи! Всем тогда бей! Давай! Сестре родной — в первую очередь!
— Что? — Иванов перегнулся через стол, схватил его за ворот.
— А ты что думаешь — она не знала? — Владик вырвался, брякнул на стол телефон. — На, позвони! Спроси!
Они стояли напротив через стол. Иванов молча, тяжело смотрел на него.
— Звони-звони, — сказал Владик.
— С Алкой — это наши дела. Это не твое собачье дело, — сказал Иванов. — А сейчас я допью, — он допил водку. — А ты позвонишь этому Игорьку и договоришься встретиться.
— Господи! Да зачем тебе? Что это изменит!