Сефи
Шрифт:
Анна сказала: "Да, надо вызвать участкового. Он нам поможет. Как ты считаешь, Сефи?" - она произнесла это осторожно, не зная, как отреагирует Сефи на это предложение.
"Мне всё равно. Делайте, как хотите" - Сефи прошла в свою комнату и до самого вечера не появлялась. Анна уже не знала, что и думать. Она несколько раз подходила к двери и прислушивалась. Там было тихо. Постучав перед ужином в дверь, Анна только и услышала: "Я не хочу есть. Спасибо, мама ...".
Как Анна была счастлива, когда впервые услышала это слово "мама", обращённое к ней. И всегда она радовалась ему.
Но
В милиции уже были в курсе. Кто-то из школьных учителей рассказал о происшествии. Гарник туда поспешил сразу, как только привёз картины, и написал заявление, как друг семьи, сославшись на то, что женщины сейчас переживают случившиеся, и потому он пишет заявление. Так же он сходил к соседям Николая Абашидзе, и на счастье ему удалось получить московский адрес, где сейчас находился художник. По адресу участковый установил домашний телефон, и тем же вечером Гарник из милицейского участка позвонил по этому номеру.
После звонка Гарник долго молчал, а потом сказал участковому, что Николай находится в гостях у брата и что никогда у него не было такого ученика, как Вадим Шпигель. Он очень был расстроен случившимся и сказал, что скоро приедет. "Помогите Сефи!" - сказал он на прощанье Гарнику.
Сомнений не было в том, что Вадим - аферист. Выяснилось к тому же, что пропала их фамильная дорогая брошь. Изящный лебедь с бриллиантами на крыльях, изумрудом и рубином пропал. Было жаль не только потому, что это была эксклюзивная ручная работа старинного мастера, но потому, что это была память о предках, фамильная драгоценность.
Сефи не знала, сколько часов она просидела в студии.
Сегодня утром она слышала, как на крыльце тихо, стараясь не быть услышанными, разговаривали сосед Гарник и Анна. Из этого разговора Сефи поняла, что с помощью Гарника был составлен фоторобот, хотя Сефи могла лучше всех обрисовать этого человека, но к ней не обратились, видимо, жалея её. Гарник сказал Анне: "Похоже, это один из разыскиваемых в Питере и Москве аферистов и мошенников. Там он присвоил гораздо большие суммы. Выступал, как устроитель выставок картин. В Питере украл большую сумму у известного художника, войдя к нему в доверие и поселившись у него дома. Участковый сказал, что обязательно поймают его, и тогда он надолго загремит за решётку" - успокаивал Гарник Анну.
Был полдень. Солнце стояло высоко и освещало всю округу и гору Машук. Сефи смотрела в окно и думала: "Как хорошо там, в горах. Сейчас от жары всё застыло. Спрятались в тень и бабочки. Как было бы хорошо стать бабочкой! Ах, папа, папа, назвал меня Сефи, а крыльев не дал. Улетела бы я сейчас в эту зелень и порхала бы там, на горе".
Сефи встала и представила себе, как она бы полетела туда на свободу и забыла бы там всё, всё, и этого человека, которого она так сильно полюбила, но который обманул её. "Да и на что я надеялась? Мой горб - печать безбрачия на всю жизнь. Никто меня никогда не полюбит".
Она
Анна решила всё же поговорить с Сефи. Ну, нельзя же совсем не есть. А Сефи с момента исчезновения Вадима не притронулась к еде и даже совсем ничего не пила. Нет, нет, сейчас она уговорит её поесть, а потом они пойдут погулять, посидят в её любимом сквере. Там Сефи часто сидела с отцом и там она делала карандашные наброски. И всё пройдёт, пройдёт хандра у её девочки. И Анна решительно вошла в студию. Но Сефи там не было. Анна подумала, что пропустила момент, когда Сефи вышла. Анна в задумчивости обошла весь дом, но Сефи нигде не было. Тогда она вышла на крыльцо и увидела Гарника, который стоял в своём саду и, странное дело, не работал. Анна только и видела его работающим: то он копал землю, то поливал цветы, то подрезал кусты. А сейчас он стоял, и на лице его было удивление. Анна помахала ему рукой, но он не ответил. Это было странно, и Анна подошла к забору: "Гарник! Добрый день. Как дела?"
Он посмотрел странно на Анну, подошёл и спросил: "Анна! Не пропала ли твоя девочка, милая Сефи?"
"Да, Гарник, она куда-то делась. Я никак не могу её найти. Не видел ли ты её?"
"Видел, Анна! Она вон там!" - и он показал рукой в сторону горы Машук.
"Когда же она вышла? А я и не заметила. Наверное, пошла писать... сейчас очень подходящая погода для этюдов" - грустно сказала Анна.
"Нет, Анна, она не вышла" - лицо Гарника было загадочным.
Анна удивлённо на него посмотрела.
"Она улетела... я сам видел... она улетела... не веришь? И я бы не поверил. Сначала она стояла у окна, потом вскинула руки, и вдруг... я сам это видел... она превратилась в бабочку... Да, да, в бабочку, только большую очень. Вылетела в окно и вон туда полетела. Ты знаешь, Анна, а крылья у неё вышли из горба... и горб пропал, только крылья, большие и оранжевые с чёрным" - он опять показал в сторону Машук.
"Гарник! Ты перегрелся на солнце. Иди отдохни, посиди в тенёчке. А мне не до шуток!"
"Не веришь? И я бы не поверил...".
Анна вернулась в дом. О чём говорить с человеком, который явно перегрелся на солнце и городит всякую ерунду. Анна прошла в студию. Подойдя к окну, она увидела Гарника, который смотрел на неё. "Да, ему и правда очень хорошо было видно Сефи - подумала она - хороший человек этот Гарник. Он всегда поможет, он мне обязательно во всём поможет".
Она нашла на подоконнике альбом с бабочками. Альбом был открыт на странице с красивой бабочкой, которая называлась Сефиза. Это было написано крупными буквами. А крылья у неё были оранжевыми с чёрным.
Анна захлопнула альбом и потеряла сознание...
Июль 2018.