Сегун
Шрифт:
– Что происходит, черт побери? – У Блэксорна вдруг защемило сердце.
Никто ему не ответил, он вернулся к Марико, стал около нее на колени и осторожно потряс ее за плечо:
– Что здесь происходит?
Но она не в силах была что-нибудь произнести.
Ябу бежал вниз по широкому коридору в западное крыло, где располагались спальни. Завернув за угол, он вынужден был остановиться: впереди большая толпа самураев с боем отступала под яростной контратакой наседающих сверху ниндзя.
– Что здесь происходит? – закричал Ябу, перекрывая шум. Ниндзя ведь должны быть только внизу…
– Они напали на нас! – задыхаясь,
Ябу выругался, поняв, что его обманули – не раскрыли всего плана атаки.
– Где Самиери?
– Видимо, погиб… Они захватили все крыло, господин! Вам повезло – вы спаслись… Они напали после того, как вы ушли… Что надо этим ниндзя?
Их внимание привлекли новые крики: в дальнем конце коричневые предприняли атаку из-за угла, прикрывающего самураев с пиками. Они оттеснили ниндзя назад и бросились их преследовать, но их накрыло целым облаком хариканов… Несколько минут – и преследователи погибли, перекрыв своими телами проход… Они погибали в страшных конвульсиях, под действием яда… Остаткам коричневых пришлось отступить и перегруппироваться.
Ябу, остановившийся на безопасном расстоянии, кричал:
– Пришлите лучников!
Тут же несколько человек бросились выполнять его приказание.
– Из-за чего такое нападение? Почему их так много? – снова спросил самурай с лицом, вымазанным кровью – она лилась из раны на щеке. – Эти презренные… эти ниндзя атакуют всегда в одиночку или небольшими группами… Исчезают так же быстро, как и появляются – если достигают своей цели…
– Не знаю… – ответил Ябу.
Эта часть замка была заполнена людьми, живыми и мертвыми, стоял страшный шум… Коричневые все еще не скоординировали свои действия, пораженные ужасающей стремительностью и неожиданностью нападения.
– Если бы… если бы здесь был господин Торанага, я бы мог понять, – значит, Ишидо приказал провести эту внезапную атаку. Но почему же сейчас? – размышлял самурай. – Здесь нет ничего и никого… – Внезапно он замолчал, сразу все поняв. – Госпожа Тода! – Ябу пытался не обращать на него внимания, но тот заревел: – Они охотятся за ней, Ябу-сан! Они должны захватить госпожу Тода! – и устремился в восточное крыло здания. Ябу поколебался и последовал за ним.
По пути в восточное крыло им предстояло пересечь центральную лестничную площадку… Здесь теперь хозяйничали ниндзя… Повсюду лежали мертвые самураи – они погибли совсем недавно… Получив известие, что их любимый вождь в опасности, они в бешеной атаке пробились через ниндзя, но скоро все были уничтожены… И вот появились с громкими криками их товарищи, новость об их прибытии тут же распространилась среди сражающихся, и они удвоили усилия. Ябу с ходу кинулся в атаку, стараясь, насколько возможно, оставаться в безопасности. Один ниндзя открыл заплечную сумку, поджег тыквенную фляжку с порохом и бросил ее в самую гущу коричневых. Она ударилась о стенку и взорвалась, заполнив все огнем и дымом… Ниндзя тут же пошли в контратаку, отбросив коричневых в самый огонь. Под покровом дыма к ниндзя устремилось пополнение с нижнего этажа.
– Отступить и перегруппироваться! – прокричал Ябу в одном из коридоров, ведущих от главной лестничной площадки. Ему хотелось оттянуть время – он надеялся, что Марико уже схвачена и унесена через погреб внизу, и ожидал сигнального рожка: цель достигнута, всем ниндзя прекратить атаку и отступить! Но тут группа коричневых бросилась сверху по лестнице и в смертельной атаке пробила брешь в обороне ниндзя. Они погибли все… Но остальные тоже не выполнили приказа Ябу и начали атаку. Ниндзя бросили еще несколько
В это время в маленькой комнате с каменными стенами все напряженно смотрели на дверь… Все слышали, как нападающие скрежещут чем-то по полу и петлям… Вот раздался стук и звуки глухого голоса… Двое служанок зарыдали.
– Что он сказал? – спросил Блэксорн. Марико облизала сухие губы.
– Он сказал, чтобы мы открыли дверь и сдались, или он взорвет ее.
– Они могут сделать это, Марико-сан?
– Не знаю… Они могут, конечно, применить порох. – Рука Марико потянулась к поясу, но вернулась пустой. – Где мой нож?
Все женщины стали проверять, есть ли у них ножи: у Кири не было, у Сазуко – тоже, ни у Ачико, ни у госпожи Эцу… У Блэксорна – пистолет и длинный боевой меч. Короткий меч выпал при стремительном бегстве. Глухой голос раздался снова – он стал еще более злым и требовательным… Все глаза в комнате обратились к Блэксорну. Но Марико знала, что ее предали и время ее кончилось…
– Он говорит: если мы откроем дверь и сдадимся, все будут свободны кроме вас. – Марико отбросила прядь волос от глаз. – Он говорит: вы нужны им как заложник, Анджин-сан. Это все, что им нужно…
Блэксорн подошел, собираясь открыть дверь, но Марико в отчаянии преградила ему путь.
– Нет, Анджин-сан, это только хитрость! Простите меня, но им нужны не вы, – они хотят меня! Не верьте им! Я им не доверяю!
Он улыбнулся ей, слегка похлопал по плечу и взялся за один из засовов.
– Дело не в вас, – им нужна я, это только хитрость! Клянусь вам! Не верьте им, пожалуйста. – Она взялась за его меч. Ей удалось наполовину вытащить его, прежде чем он понял, что она делает. Блэксорн схватил ее за руку.
– Нет! – приказал он. – Прекратите!
– Не отдавайте меня в их руки! У меня нет ножа! Пожалуйста, Анджин-сан! – Она пыталась освободиться от его руки, но он перенес ее в сторону, освободил себе дорогу и положил руку на верхний засов.
– Дозо! – сказал он остальным, пока Марико отчаянно пыталась остановить его.
Ачико вышла вперед, убеждая Блэксорна вместе с ней, Марико пыталась освободиться и кричала:
– Пожалуйста, Анджин-сан, это только хитрость! Ради Бога! Его рука толчком освободила верхний засов.
– Им нужно захватить меня живой! – отчаянно кричала Марико. – Разве вы не видите? Взять меня в плен – разве непонятно? Они хотят взять меня живой, и тогда все будет зря… Завтра Торанага пересечет границу! Я прошу вас! Это всего лишь хитрость! Ради Бога!
Ачико обхватила Марико руками и умоляла вместе с ней, отталкивала ее, делая ему знак открыть дверь:
– Исоги, исоги, Анджин-сан!..
Блэксорн открыл центральный засов.
– Ради Бога, не превращайте все смерти в бессмыслицу! Помогите мне! Помните вы обещали!