Сёгун
Шрифт:
– Если бы не подвернулся тот капитан серых, первая стрела попала бы прямо в вас, – сказал он.
– В вас, Анджин-сан, – уверенно поправила она его, – но вы спасли меня, оттащив в безопасное место.
Теперь, глядя на нее, он знал, что ему не хочется, чтобы с ней что-нибудь случилось.
– Давайте я пойду с самураями, Марико-сан, а вы оставайтесь здесь. Пожалуйста.
– Это невозможно, Анджин-сан.
– Тогда мне нужен нож. Лучше дайте мне два. Она передала это требование Торанаге, который согласился. Блэксорн засунул один под пояс, внутрь кимоно. Другой он привязал, вниз рукояткой,
– Мой хозяин спрашивает, все ли англичане носят ножи тайком в рукавах, как вы?
– Нет. Но большинство моряков делают именно так.
– Это необычно – не как у португальцев, – сказала она.
– Лучшее место для запасного ножа – в сапоге. Тогда вы можете нанести хороший удар очень быстро. Если это необходимо.
Она перевела его слова, и Блэксорн заметил, как Торанага и Ябу внимательно поглядели на него, и понял, что им не понравилось то, что он вооружается. «Хорошо бы, – подумал он, – мне удалось остаться вооруженным».
Он опять стал думать о Торанаге. После того, как нападение из засады было отбито и серые перебиты, Торанага через Марико перед всеми коричневыми поблагодарил его за «верность». И больше ничего, ни обещаний, ни соглашений, ни наград. Но Блэксорн знал, что это придет позднее. Старый монах сказал ему, что верность была единственной вещью, за которую они награждали. «Верность и обязанность, сеньор, – говорил он. – Это их культ, это бусидо. Там, где мы отдаем наши жизни за Бога и его сына Иисуса и Марию, Матерь Божью, эти животные жертвуют собой за жизнь своих хозяев и умирают как собаки. Помните, сеньор, ради спасения своей души они животные».
«Они не животные, – подумал Блэксорн. – И многое из того, что ты сказал, отец, неправда и преувеличение фанатика».
Он сказал Марико:
– Мне нужно знать сигнал – если корабль свободен или если нет.
Она опять перевела Торанаге, на этот раз все было спокойно.
– Господин Торанага говорит, что один из наших солдат сделает это.
– Я считаю, что это трусость – посылать женщину выполнять мужскую работу.
– Пожалуйста, будьте терпеливыми с нами, Анджин-сан. Нет различий между мужчиной и женщиной. Женщины такие же самураи. В этом плане женщина может быть много лучше, чем мужчина.
Торанага коротко спросил ее о чем-то.
– Вы готовы, Анджин-сан? Мы сейчас выходим.
– План плохой и опасный, и я устал быть проклятой священной ощипанной уткой, но я готов.
Она засмеялась, поклонилась Торанаге и побежала. Блэксорн и шесть самураев побежали вслед за ней.
Она бежала очень быстро, и он не смог догнать ее до поворота, когда они завернули за угол и попали на открытое пространство. В тот же миг, как они появились, серые заметили их и бросились вперед. Вскоре они были окружены. Марико лихорадочно затараторила с самураями и серыми. Потом он тоже добавил к этому галдежу, пыхтя, смесь из португальских, английских и немецких слов, жестами прося их поторопиться, и схватился за трап, ему не было необходимости притворяться, что он задыхается. Он пытался рассмотреть, что происходит внутри корабля, но ничего не видел достаточно отчетливо, только многочисленные головы, появляющиеся
Сзади один из серых быстро заговорил с ним, он повернулся, объясняя, что не понимает, – идите туда, быстро, назад по улице, где продолжается эта проклятая битва. «Вакаримас ка? Убери отсюда к черту свой зад с поджатым хвостом! Вакаримас ка? Там бой идет!»
Марико с безумным видом что-то рассказывала командиру серых. Офицер отошел назад к кораблю и прокричал приказы. Сразу же более сотни самураев, все серые, начали выскакивать из корабля. Он послал нескольких человек к северу вдоль берега, чтобы встретить раненых и помочь им при необходимости. Один был спешно послан за помощью от серых около португальской галеры. Оставив десять человек охранять сходни, он быстрым шагом повел остальных по улице, которая, извиваясь, шла от дока и поднималась вверх в город.
Марико подошла к Блэксорну.
– Как вам кажется, с кораблем все в порядке? – спросила она.
– Он на плаву.
С большим усилием Блэксорн уцепился за канаты сходней и подтянулся на палубу. Марико последовала за ним. За нею поднялись двое коричневых.
Моряки, толпившиеся у прохода через планшир, уступили им дорогу. Четверо серых охраняли ют, еще двое были на палубе полуюта. Все они были вооружены луками со стрелами и мечами.
Марико расспросила одного из моряков. Тот ответил ей с большой любезностью.
– Это все моряки, нанятые, чтобы доставить Киритсубо-сан в Эдо, – сказала она Блэксорну.
– Спросите его… – Блэксорн замолчал, так как он вдруг узнал низенького приземистого моряка, которого он сделал капитаном на галере после шторма, – Конбанва, капитан-сан! (Добрый вечер! )
– Конбанва, Анджин-сан. Ватаси ие, капитан-сан, има, – ответил моряк с ухмылкой, качая головой. Он указал на гибкого моряка с серо-стальной торчащей косичкой, который один стоял на юте, – Имасу капитан-сан!
– Ах, со дес? Хэллоу, капитан-сан! – крикнул Блэксорн и поклонился, потом сказал, понизив голос: – Марико-сан, проверьте, есть ли еще серые на борту в трюме.
Прежде чем она успела что-либо сказать, капитан ответил на поклон и прокричал что-то моряку. Тот кивнул и ответил очень подробно. Некоторые из матросов что-то согласно прокричали. Капитан и все остальные на борту были поражены.
– Ах, со дес, Анджин-сан. – После этого капитан крикнул: – Кейрей! (Что значит – салют!) – Все на борту, кроме самурая, приветственно поклонились Блэксорну.
Марико сказала:
– Этот моряк говорит капитану, что вы спасли корабль во время шторма, Анджин-сан. Вы не рассказали нам о шторме и вашем плавании.
– Там нечего рассказывать. Просто был еще один шторм. Пожалуйста, поблагодарите капитана и скажите, что я счастлив снова оказаться на борту. Спросите его, готовы ли мы отплыть сразу же, как прибудут остальные. – И тихонько добавил: – Проверьте, есть ли еще серые в трюме.
Она сделала, как он приказал.
Подошел капитан, и она расспросила его, а потом, сопоставив все намеки капитана о важности пребывания Блэксорна на борту, она поклонилась Блэксорну: