Секлетея

Гордеева Елена

Изредка они с женой ездили в Москву к ее подругам на дни рождения, свадьбы, крестины и другие семейные торжества. Так как машины у них не было, они сначала ехали до центральной усадьбы Зеленограда на местном стареньком автобусе, оттуда на скоростном автобусе по Ленинградскому шоссе до станции метро Речной вокзал и уже на метро добирались до московской квартиры гостеприимных хозяев. На дорогу до центра

Москвы уходило два часа и минимум два часа обратно. Вечером автобусы в Зеленоград ходили редко и не по расписанию. Когда они возвращались из гостей, то нередко ждали автобус больше часа. Он приезжал к центральной усадьбе Зеленограда уже за полночь, и так как местный зеленоградский автобус так поздно уже не ходил, то домой добирались пешком, а если были деньги, то на такси.

Максим Викторович разведал еще одну дорогу в Москву – на электричке от станции Крюково до Ленинградского вокзала. Так называемые местные электрички ходили со всеми остановками и один раз в два часа, а проходящие мимо Крюково электрички дальнего следования из Солнечногорска, Клина или Калинина были всегда переполнены людьми, которые по выходным ездили в Москву за дефицитными продуктами. Максим Викторович с сожалением думал о том, что жизнь проходит мимо: он ничего не видит, кроме своей лаборатории, хрущевки и тесных кварталов Зеленограда.

Однажды к ним в лабораторию приехал молодой аспирант МИЭМ – москвич из блатных, ему нужен был акт внедрения для защиты кандидатской диссертации. Максим Викторович с одного взгляда понял, что диссертация ни о чем и внедрять там нечего, но парень непростой, чей-то. И он решил с ним подружиться. Парень устроил его на кафедру автоматики и вычислительной техники МИЭМа старшим преподавателем на 0,25 ставки, а Максим Викторович написал подробный отзыв о том, как они создали новый пороговый элемент и для этого использовали материалы из диссертации парня. Так как директор института был очень доволен работой лаборатории Максима Викторовича и они, действительно, успешно испытали новый пороговый элемент советского персонального компьютера «Электроника-НЦ», он не глядя подписал отзыв, а секретарша поставила на его подпись заветную печать, что подтверждало практическую ценность диссертации.

Максим Викторович обзавелся вельветовыми брюками, замшевым пиджаком и стал

по субботам ездить на кафедру, читать лекции и проводить лабораторные занятия. Уже через месяц он стал популярен у студентов, которые мечтали после учебы поработать в его лаборатории. Он нравился также и немногочисленным девушкам факультета, которые мечтали совсем о другом: как бы ему понравиться и выйти за него замуж. Сам Максим Викторович также мечтал жениться на молодой красивой девушке, но обязательно с квартирой и перебраться к ней в Москву. Уже через полгода он покинул свою лабораторию, потому что избрался на позицию доцента кафедры автоматики и вычислительной техники Московского института электронного машиностроения. За три года, прошедшие с его избрания, он так и не встретил молодую красивую девушку с квартирой. Было два варианта, но в одном к ней прилагались родители, а другая красивая студентка, которая ему понравилась, и вовсе жила в общежитии.

Между тем Максим Викторович втянулся и полюбил работу на кафедре. Два раза в год он ездил с докладами на научно-практические конференции, которые проходили в Гурзуфе и Риге. А один месяц он проводил во Владивостоке, где читал лекции по архитектуре вычислительных комплексов студентам Дальневосточного университета. Еще в Зеленоградской лаборатории он практически подготовил материалы для защиты докторской диссертации, которую планировал провести в ученом совете Московского инженерно-физического института.

Олимпиада – 80 несколько нарушила его планы. Во-первых, в феврале часть студентов МИЭМа сняли с занятий и отправили на стройки Олимпиады, во-вторых, ввели сокращенный семестр, который должен был закончиться максимум 15 мая. И уже с 16 мая его назначили в производственный отряд сервиса МИЭМ и направили на работу в московскую гостиницу «Космос». «Слава Богу, меня назначили заместителем руководителя отряда. Как хорошо, что я беспартийный 35

35

На кафедрах в советских высших учреждениях было незначительное количество беспартийных преподавателей.

Конец ознакомительного фрагмента.