Секрет
Шрифт:
Он делает вид, что избавился от тяжелого груза… и останавливается на предпоследней пуговице. Сует руки в карманы брюк, поворачивается в профиль, удобнее устраивая затылок на откосе.
Я не могу любить его больше, чем уже люблю. Но, кажется, мое сердце с этим не согласно, потому что становится больше и больше с каждой секундой, мешая дышать, выталкивая из груди весь кислород.
— Что-то ты притихла, - дразнит Мой Мужчина, даже не скрывая, что наслаждается моей реакцией так же сильно, как я наслаждаюсь им. И этим вечером, и комнатой, пропитанной запахом
— Мне больше ничего не нужно, - мотаю головой. Почему-то хочется плакать, так что украдкой закусываю нижнюю губу и смазано провожу ладонями по ресницам, радуясь, что в который раз пренебрегла косметикой.
— Туман? – В голосе Антона беспокойство, но останавливаю его раньше, чем мой мужчина успевает сменить позу. Просто бегу к нему, обнимаю за талию крепко-крепко, двумя руками. Если бы можно было – просочилась в него, стала сиамским близнецом, разделила с ним свои сердце и душу. – Если бы я знал, что улитки так тебя впечатлят, я бы взял пару килограмм.
Я задираю голову, наслаждаясь всем, что он дает мне в эту минуту: возможность смотреть на него снизу-вверх, любоваться острыми гранями челюсти, предчувствовать поцелуй, когда мой Мистер Фантастика лениво наклоняет голову, подхватывая меня под подбородок подушечкой указательного пальца.
— У нас целый длинный вечер впереди, - слышу его севший голос.
— Очень длинный, - подаюсь навстречу и разрешаю увлечь себя предвкушением встречи наших губ.
— Ужин. – Шершавый палец поднимается вверх по моему подбородку, гладит нижнюю губу, немного оттягивая ее вниз.
— Наверняка очень вкусный, - плавлюсь я.
Мы одновременно вздрагиваем, потому что мои ладони нетерпеливо скользят по гладкому шелку рубашки, сжимают ткань в кулаках и резко, от нетерпения, тянут ее из-за пояса.
— Куда ты так торопишься, малышка? – Антон сглатывает, когда я дрожащими руками справляюсь с последней пуговицей и укладываю ладони ему на живот.
— Принадлежать тебе? – подсказываю единственный из возможных вариантов.
Мои слова творят магию, потому что в их простом смысле растворяется наше терпение, наши попытки сдерживаться и дразнить друг друга. Мы пришли туда, куда стремились – друг к другу.
Глава тридцать четвертая: Таня
Мой Мистер Фантастика пытается перехватить инициативу, но я прижимаю его обратно, нетерпеливо стряхиваю шершавые ладони со своего лица и нервно вздыхаю, наслаждаясь изгибом хитро приподнятой в немом вопросе брови. В нем идеально абсолютно все: голос, цвет глаз, каждая мимическая морщинка и даже тень от ресниц на нижних веках.
Я хочу сказать, что люблю его сильнее, чем что либо, но мне слишком страшно нарушить правила, по которым ведется наша игра. Я могу лишь самонадеянно верить, что со временем, мой Эверест позволит себя покорить и не стряхнет самонадеянную скалолазку со склона жизни одной прицельной лавиной.
Мне нравится видеть мурашки на его коже, когда я стаскиваю с его плеч белый
Но было бы слишком грустно не воспользоваться моментом, когда мой Эверест расслаблен и готов отдать себя… хотя бы на несколько часов.
Поэтому я продолжаю его целовать, дурея от собственной смелости. Прикусываю губами грубоватый мужской сосок, пока Антон цедит сквозь зубы невнятный выдох, очерчиваю пальцами рельефный живот, и еще ниже, до полоски ремня. На миг мы с Дымом скрещиваем взгляды, и на мою немую просьбу он лишь расслабленно прикрывает глаза.
— Блин… - не сдерживаюсь я, потому что только с третьей попытки справляясь с пряжкой. Клянусь, еще несколько секунд – и я бы побежала за ножницами. – На тебе слишком много одежды.
— Извини, малышка, я не могу ходить голым, даже ради тебя.
— Мог просто оставить все это в коридоре. – И чтобы показать свое расстройство, кусаю его где-то в области солнечного сплетения.
— Если это было наказание, то сделай так еще раз.
Он прижимает мою голову, и через несколько минут губы начинают приятно покалывать от того, что я оставляю на нем целую кучу темных меток. Он мой, только мой, и никто, кроме нас двоих не увидит кровоподтеки под дорогой рубашкой. Может быть, они даже будут немного побаливать еще несколько дней, напоминая ему о сегодняшней ночи. Если бы это было возможно, я бы сделала их вечными клеймами на его коже. Осталась с ним навсегда в этих темных продолговатых пятнах.
Я хочу опуститься на колени, чтобы оставить себя еще и на животе, но Антон подхватывает меня под локти, мгновенно выходя из роли податливой жертвы. Теперь он – птицелов, и я ничего не могу противопоставить его силе, когда оказываюсь прижатой спиной к дверному косяку. Могу лишь тяжело дышать и жадно облизывать губы, словно зависимая от его вкуса наркоманка.
Я думала, так бывает только в кино: дрожащие колени, разноцветные вспышки за веками, невыносимо приятно щекочущий плюшевый шар внизу живот.
Но это происходит на самом деле.
Все реально. Безупречно. Ярче, чем любая из моих самых смелых фантазий.
— Подниму руки, - требует Мой Мужчина и я послушно вытягиваюсь ниточкой, позволяя стащить с себя свитер. Прохладный воздух кусает возбужденные и натертые соски, которые Антон тут же поглаживает большими пальцами. – Просто… охуенная.
Мой мужчина немногословен, но я улетаю даже от его скупых слов, особенно когда они проникают в меня вместе с его горячим поцелуем. Сплетаемся языками, притягиваемся. Сильнее и жестче. Пока не начинаем задыхаться.