Шрифт:
Олег Шишкин Секретные эксперименты
В этой статье содержится часть моей книги «Секретные эксперименты». Здесь впервые представлены архивные документы, относящиеся к опытам по скрещиванию человека с обезьяной и некоторым другим. Эти исследования проводились советским ученым И.И. Ивановым в 1920-е гг. при финансовой поддержке Совнаркома СССР. Активное участие в них принимали научные учреждения Франции: Пастеровский институт и Леколь де Франс. В ход экспериментов были посвящены крупные научные авторитеты Великобритании и Германии.
1.
В тот год, когда умер Ленин, верхушка советского руководства серьезно задумалась над возможностью решить вопрос об искусственном омоложении своих рядов. Разворачивавшаяся в прессе критика со стороны простых партийцев обвиняла ЦК в пассивном созерцании болезни и смерти вождя мирового пролетариата, в неспособности найти радикальный метод излечения. Одни авторы упрекали Кремль: «недоглядели», «прозевали». Другие подсказывали: «Неужели нельзя было сделать омоложение? Ведь говорил же наш политрук, что Клемансо, наш враг, — омолодился».
Действительно, во Франции, родине Клемансо, имелся один необычный доктор и, что удивительно, он был русским. Сергей Александрович Воронов родился в 1866г. в России. В 18 лет вместе с семьей перебрался во Францию и в 1893-м окончил медицинский факультет в Сорбонне. Многие годы он был лейб-медиком хедива Египта, и здесь, в Африке, его впервые посетила мысль о пересадке желез.
На это врача натолкнули наблюдения за евнухами. Открытия, сделанные во время изучения жизни египетских кастратов, были столь важными, что Воронов начинает с их описания свою монографию: «В 1898 году, находясь в Каире, я в первый раз имел возможность увидеть и наблюдать евнухов. Я узнал, что их кастрируют в возрасте от 6 до 7 лет, т.е. значительно раньше, чем организм испытает хотя бы кратковременное влияние возмужалости, и задолго до полного развития тела и прекращения его роста».
Дальнейшие наблюдения над кастратами привели Воронова к мысли, что внутренняя секреция половых желез влияет на строение скелета человека, на процессы ожирения, способность к мышлению и запоминанию: евнухам с трудом давались стихи из Корана. Но что самое удивительное, так это то, что явления, вызванные у евнухов искусственно, наблюдаются и у нормальных людей, но уже в преклонном возрасте. Воронов констатировал: «Я имел также возможность установить, что они преждевременно старились, что у них рано появлялось старческое помутнение роговой оболочки, что волосы их седели рано, и что они редко доживали до старости».
Значит, рассуждал врач, можно было стимулировать жизненные силы дряхлеющего организма трансплантацией ему семенных желез из организма донора. Такими донорами для Воронова могли быть человеческие трупы или шимпанзе. Обезьяны казались врачу предпочтительными. Воронов высоко оценивал их как источник «запасных частей». «Обезьяна как будто выше человека по качеству своих органов, по физической конституции, более сильной и менее запятнанной дурной наследственностью: подагрической, сифилитической, алкогольной и проч.», — писал он.
Как только в 1910г. врач вернулся в Париж, он всецело отдал себя опытам и исследованиям в новой области медицины. Своим звездным часом Воронов считал 12 июня 1920г., когда состоялась первая долгожданная пересадка желез от обезьяны человеку. Затем половой конвейер заработал
Рекламируя успех метода, Воронов утверждал, что смог прооперировать 236 человек в возрасте 55 — 70 лет. В 90 % случаев был получен положительный результат. Правда, у группы лиц 70 — 85 лет страдавших импотенцией и прошедших пересадку, половое влечение было восстановлено лишь в 74 % случаев. Уже в течении нескольких дней после операции наблюдалось сильное психическое и половое возбуждение. Особо Воронов отмечал случай с одним английским аристократом, прошедшим дорогостоящую операцию. Больному было уже 74 года, и он страдал от распространенного в этом возрасте заболевания — от преждевременной старости. 2 февраля 1921г. ему было пересажено правое яичко павиана. Результаты выглядели фантастическими:
«Больной покинул Париж через двенадцать дней после операции, и я увидел его только через восемь месяцев. Мой лаборант д-р Дидри и я — были буквально поражены, когда увидели г-на Е.Л., потерявшего половину своей тучности, веселого, с быстрыми движениями, с ясным взглядом, как будто смеющимся над нашим удивлением. Жир исчез, мускулы укрепились, и он производил впечатление человека с цветущим здоровьем. Он наклонил голову, и мы убедились, что он не преувеличивал, говоря, что его лысина покрылась густым белым пухом. Он приехал из Швейцарии, где поднимался на горы и занимался любимым англичанами спортом. Этот человек, действительно помолодел на пятнадцать-двадцать лет. Физическое и душевное состояние, половая жизнь — все совершенно изменилось благодаря действию прививки, превратившей дряхлого, жалкого и бессильного старика в сильного, пользующегося всеми своими способностями мужчину».
Успехи вскружили голову хирургу. А трансплантации стали производиться как мужчинам, так и женщинам. Окрыленный своими экзотическими операциями, Сергей Воронов пророчествовал: «Недалеко то время, когда пересадка эндокринных желез обезьян, сделавшаяся доступной каждому хирургу, отметит собой значительный прогресс человеческой терапии». И все же эффект со временем угасал, а в некоторых случаях продолжительность жизни пациентов была невелика. Так, уже упоминавшийся англичанин умер через два года после операции. Но Воронов не хотел признавать это поражение за собственное. Он умел находить причину, не касавшуюся его метода. Вот и в случае с мистером Е.Л. он оставался вне подозрений.
«4 сентября 1923 года меня известили о его смерти, последовавшей от припадка белой горячки, вызванного застарелой невоздержанностью, которую прививка, к сожалению, не исправила».
Многим советским вождям, живо интересовавшимся опытами по омолаживанию, эксперименты Воронова казались реальным шансом. Они надеялись, что гормоны орангутангов, шимпанзе и горилл возвратят половое влечение и, возможно, предотвратят «склероз изнашивания», от которого так жестоко пострадал товарищ Ленин.