Секреты герцогини
Шрифт:
– Разве это не скучное занятие для молоденькой девушки? Все известные мне красавицы изучают музыку, искусство или шитье.
Несмотря на уже солидный, по ее мнению, возраст, Каролина не знала, как вести себя с представителями противоположного пола, и ей было очень важно получить одобрение этого приятного юноши, а он своим саркастическим замечанием заставил ее почувствовать себя ужасно неженственной. Она никогда в жизни не флиртовала и не кокетничала, поэтому чувствовала себя весьма неуверенно в его присутствии. Обычно она гордилась своими академическими
– Отец верит, что мужчины и женщины должны получать одинаковое образование, поэтому он растил дочерей так, как если бы мы были его сыновьями, – принялась оправдываться она. – Искусство и музыку я тоже из виду не упускаю и шить умею.
– О, я сразу понял, что вы вполне симпатичная юная леди. – Стивен улыбнулся. – И вашего отца я считаю прекрасным учителем – одним из лучших среди тех, кто у нас преподает.
Каролина расцвела.
– Благодарю.
Она очень гордилась своим отцом и тем, как он воспитал их с Эммой.
– К сожалению, сейчас, после смерти моей матери, отцу очень трудно…
– Да, это ужасная потеря… – Стивен с сочувствием посмотрел на нее.
Каролина отвела глаза, не желая показывать, насколько она расстроена.
– Может быть, вы расскажете мне о Виргинии, мистер Беннет?
Молодой человек вздохнул.
– Моя семья владеет плантацией Уиллоу-Хилл; у нас две тысячи акров земли и около трехсот рабов. Мы выращиваем рис и хлопок, но главная наша культура – табак. У нас самая большая табачная плантация в шести округах.
Каролина внутренне сжалась, услышав о рабах. Она много читала о войне в Америке и считала, что рабство – отвратительный, изживший себя институт. Северные штаты абсолютно правы в своем желании освободить рабов. Она свято верила в это, но не сочла нужным делиться своими мыслями со Стивеном, боясь, что он обидится.
– Почему плантация называется Уиллоу-Хилл?
– Потому что к дому ведет длинная подъездная аллея с гигантскими ивами. Сам особняк – это красивое здание с шестью белыми колоннами на вершине низкого холма. Летом мы устраиваем приемы на лужайке, барбекю с друзьями и родственниками, которые все время наведываются к нам в гости, а зимой катаемся на коньках и устраиваем большой праздничный бал. Там просто чудесно, и однажды все это станет моим. – Он широко улыбнулся.
– Звучит заманчиво, – заметила Каролина.
Ей казалось, что она могла бы часами слушать этот плавный, тягучий голос, не похожий на резкий, отрывистый английский, к которому она привыкла. Мягкий музыкальный акцент завораживал ее.
– Зачем же тогда вы приехали учиться в Англию?
– Моя мать англичанка, как и вы; она всегда хотела, чтобы я получил образование здесь, на ее родине. Что до меня, то я не питаю склонности к наукам.
Каролина кивнула:
– Отец
Стивен рассмеялся:
– Моя матушка очень хотела дать мне настоящее английское образование. Когда мне исполнилось семнадцать, началась война, и хотя все твердили, что больше двух недель она не продлится, родители посадили меня на корабль и отправили в Лондон к тете Хелен, чтобы я, не дай Бог, не вступил в ряды армии Конфедерации. С тех пор прошло уже два года, а я здесь, в Англии, жив и здоров.
– Неужели вы хотели бы оказаться там – я имею в виду, на войне?
Его глаза мгновенно превратились в щелки.
– Каждый день я думаю о том, что должен быть на родине, защищать свою землю и свой дом. Но родители и слышать не желают о моем возвращении. А ведь все мои друзья в армии… Мой лучший друг пал в бою при Антитаме в первый год войны. Я чувствую себя трусом, скрывающимся за океаном.
– Но вы вовсе не трус! – возразила Каролина, не зная, что и сказать.
Лицо Стивена тут же разгладилось.
– Не жалейте меня. Есть несомненные преимущества пребывания в Англии: например, можно посидеть у озера с красивой девушкой и полюбоваться закатом. А вы и вправду очень красивы, мисс Армстронг.
Каролина смутилась, и тут он сделал то, что смутило ее еще больше.
– Разрешите поцеловать вас? – сказал он.
Каролина долгим взглядом посмотрела на его симпатичное лицо, на блестящие на солнце светлые волосы и молча кивнула. Сказать по правде, она не имела ничего против поцелуев, ей даже было любопытно. Эмма уже много раз целовалась, но наотрез отказывалась делиться со старшей сестрой подробностями, заявляя, что Каролине давно пора попробовать все самой.
Стивен подвинулся ближе, но как только его губы коснулись ее губ, Каролина отстранилась и начала нервно хихикать. Так продолжалось некоторое время, и она ничего не могла с собой поделать.
Стивен насупился.
– Кажется, я сделал что-то не так?
– Нет-нет, вы все сделали правильно, – прошептала Каролина.
Она даже укусила язык, чтобы успокоить бурлящий в груди смех, и ей оставалось лишь надеяться, что он не повторит попытки.
Но Стивен повторил, и она снова захихикала. Сама идея поцелуев с ним доводила ее до нервного хохота.
Стивен сверкнул карими глазами.
– Мисс Армстронг, – сказал он тоном, которым отчитывают маленьких детей. – Я буду целовать вас до тех пор, пока вы не прекратите смеяться.
Словно в доказательство своих слов, Стивен взял ее лицо в ладони и притянул к себе.
– Неужели вы никогда прежде не целовались?
– Нет, – еле слышно выдохнула Каролина, чувствуя, как ее щеки заливает румянец.
– Значит, мне выпала честь подарить вам первый поцелуй!
Окончательно смутившись, Каролина кивнула.
– Могу я называть вас по имени?
– Да, пожалуйста.
– Тогда вы должны называть меня Стивеном.
Еще один кивок в знак согласия.
– Я буду звать вас Кэрри.