Секреты

Vorabiza

– Он может таким образом вызывать только вас?
– спросил Гарри.

Ему было известно, что Волдеморт касается метки, когда хочет вызвать всех Пожирателей. Но мог ли он вызывать только одного или двух человек непрерывно до тех пор, пока они не явятся к нему?

Нарцисса отрицательно покачала головой, и юноша вздохнул с облегчением.

– Если он вызывает кого-то одного, то вызов получают все, просто таким образом можно аппарировать прямо туда, где он сейчас находится. Он не может через нее как-то воздействовать на нас,

например так, как это было с тобой.

– Значит, Волдеморт не может пытать вас через эту чертову метку?
– спросил Гарри, чтобы окончательно все выяснить.

– Нет. Мы только будем чувствовать жжение каждый раз, когда он будет вызывать Пожирателей, - ответила Нарцисса.

Гриффиндорец шумно выдохнул и произнес:

– Ну, тогда это не так плохо.

– Не так плохо?
– выдавил Драко.
– Это чертовски больно, Поттер.

Тот машинально потер свой шрам:

– Я знаю.

Глаза блондина распахнулись, и до Гарри дошло значение собственного жеста.

– Ну да, у меня своя метка, - бросил он.
– Но это очень здорово, что Темный Лорд не может добраться до тебя через твою.

Разговор о шраме будто пробудил его, и Поттер почувствовал, как тот начал гореть и покалывать. Он поморщился и сосредоточился на возведении ментальных щитов, желая быть уверенным, что его сознание закрыто от Волдеморта.

К сожалению, Волдеморт, в свою очередь, не собирался блокировать свое собственное сознание. Он был настолько взбешен, что юноша тут же почувствовал его эмоции.

Поттер на несколько мгновений крепко зажмурился и надавил рукой на шрам, надеясь облегчить боль.

– Гарри? Гарри!!

Драко и Нарцисса обнимали его за плечи, тревожно глядя на него.

– Он знает, - просто сказал гриффиндорец.

– Уже?
– спросила Нарцисса. Ее лицо вытянулось и побелело.

Гарри пожал плечами.

– Он в ярости, - сказал он, понимая, что побледнел точно так же, как и Малфои.
– Мне непонятно, злился он из-за этого или из-за чего-то еще. Это первый вызов Пожирателей с тех пор, как вы ушли, и, учитывая то, насколько Волдеморт был разъярен, думаю, что он не был в вашем доме после того, как вы исчезли, и обнаружил это только сейчас.

Драко звучно сглотнул, и Поттер почувствовал, как блондин напуган.

– Все будет в порядке, - решительно сказал гриффиндорец им обоим.
– Мы знали, что ему все станет известно.

– Но сейчас это случилось, - слабым голосом сказал Малфой и поднял руку, чтобы посмотреть на метку.

Пытаясь не думать о том, что Нарцисса стоит рядом, Гарри наклонился, чтобы поцеловать его. Тот, кажется, не обращал внимания на то, что мать смотрит на них, и почти отчаянно вцепился в Поттера, вталкивая язык ему в рот. Он будто бы хотел прогнать боль, заменив ее удовольствием. Гарри с изумлением понял, что приступ нежных чувств и впрямь подействовал положительно.

Драко разорвал поцелуй и прислонился лбом к его лбу.

–

Лучше?
– с нежностью спросил Гарри.

Малфой хрипло засмеялся:

– Да, но не смей целовать маму точно так же, чтобы ей тоже стало лучше…

Поттер дернулся назад, придя в ужас от этой мысли. Он осмелился глянуть на Нарциссу и увидел, что она все еще выглядит очень напряженной, но, тем не менее, слабо улыбается.

– Драко, - прошипел он.
– Не могу поверить, что ты ляпнул такое.

– Я тоже, - признался блондин, бросая взгляд на мать.
– Извини.

Нарцисса грустно улыбнулась и спокойно сказала:

– Все в порядке. Я понимаю, что ты чувствуешь. Внезапно это стало реальностью, и пути назад нет.

Блондин выпрямился, его лицо окаменело.

– Я не хочу возвращаться назад, - решительно заявил он.

– Я знаю, - понимающим тоном сказала она.

Гарри почувствовал, что его шрам снова начал гореть огнем, и до него дошло, что если эти двое для Волдеморта недосягаемы, то он заставит расплачиваться кого-то другого. А поскольку Снейп был близок с Малфоями, и Поттер был абсолютно уверен, что зельевар ничего не сказал Темному Лорду об их исчезновении, то, может, объектом его гнева станет именно он?

– Мне нужно идти, - неожиданно сказал он, уже отодвигаясь от Драко и поворачиваясь к двери.

Слизеринец схватил его за руку и дернул к себе.

– Куда идти?
– резко спросил он

– Волдеморт в ярости, - огрызнулся Поттер, пытаясь быстро придумать что-нибудь правдоподобное.

– И поэтому ты должен куда-то идти?
– сузив глаза, спросил Драко.

Гарри дернул руку, и Малфой отпустил его.

– Я должен предупредить остальных, - сказал он, прижимая ладонь к шраму.
– Конечно Волдеморт что-то планирует на сегодняшнюю ночь, если вызывает Пожирателей.

– Но ты же не знаешь, что именно он планирует, - почти умоляюще произнес блондин.

– Нет, но если я всех предупрежу, мы сможем как следует подготовиться, - решительно сказал Поттер.
– Если Волдеморт решит на кого-то напасть сегодня… будем надеяться, что нам сообщат, и мы попытаемся что-нибудь сделать, чтобы он не причинил большого вреда.

– Я принесу тебе мантию, - сказала Нарцисса, быстро выходя из комнаты.

– Я должен идти, Драко, - сказал Гарри, потирая шрам.
– И идти немедленно.

Малфой глубоко вздохнул и отрывисто кивнул.

– Со мной все будет в порядке, - успокоил его гриффиндорец и быстро поцеловал на прощание. В передней его встретила Нарцисса и протянула ему мантию. В последний раз бросив на них взгляд, он вышел из дома.

Он аппарировал на аллею близ Гриммаулд Плейс и прошел совсем немного, когда услышал позади себя характерный хлопок аппарации. Юноша резко развернулся, крепко зажав в руке палочку.

Позади стоял Снейп, который испуганно смотрел на него. Однако профессор быстро взял себя в руки: