Секреты
Шрифт:
Фред подбросил свою монетку в воздух.
– Мы попытаемся, и если получится, дадим тебе знать.
– Спасибо, - поблагодарил их Поттер и направился к двери.
– Гарри, - окликнул его Драко.
– Что?
– Мы переехали, - пояснил Малфой.
Гарри удивленно захлопал ресницами и сказал, помедлив:
– Ты же говорил, что паковал вещи.
– Да. А потом мы их перевезли.
Поттер открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом взглянул на близнецов и решил воздержаться.
– Понятно. Думаю, осталось забрать только одну вещь.
– Комната пуста, -
Гарри грустно улыбнулся и тихо ответил:
– Я кое-что спрятал. Мне потребуется всего минута, чтобы это забрать, и ты можешь пойти со мной, если хочешь.
Слизеринец кивнул и накинул мантию. Гарри на ходу крикнул близнецам «спасибо», и они ушли.
Войдя через пару минут в дом Дурслей, он почувствовал себя довольно странно. Он знал, что, скорее всего, больше никогда не вернется сюда. Ему было почти жаль, что тети Петуньи не оказалось дома - она, наверно, ходила по магазинам, как всегда. За последний месяц она редко бывала дома, но в целом, этим летом тетя действительно вела себя довольно любезно. По крайней мере, более любезно, чем когда-либо раньше, а это что-то да значило. Он понял, что будет скучать по ней. Немножко. Хотя вряд ли он будет скучать по дяде Вернону и Дадли.
Отодвинув в сторону противоречивые эмоции, чтобы разобраться в них позже, Гарри поднялся наверх, в последний раз. Комната казалась пустой. К сожалению, она снова выглядела как обычно. Когда-то он ненавидел ее, но оказалось, что за последний месяц он успел полюбить эту тесную клетушку.
Он был благодарен Драко за то, что тот не пытался ничего сказать - просто был рядом. Поттер опустился на колени и приподнял половицу. Но нашел там больше, чем ожидал. Он удивленно заглядывал в образовавшуюся щель пару минут, а потом осторожно вытащил содержимое тайника и уселся на пол, чтобы разглядеть свою находку.
– Гарри?
– обеспокоенно окликнул его Малфой, присаживаясь на корточки рядом с ним.
Тот покачал головой, он был не в состоянии отвечать. Юноша отложил в сторону свой фотоальбом и взял другой, который только что нашел и которого там изначально не было. Гарри поколебался немного, но все же открыл его. Это были фотографии его мамы. Маггловские, но она выглядела на них точно такой же, какой он видел ее в думосбросе Снейпа. Должно быть, эти снимки были сделаны в тот же год, на летних каникулах.
Гарри почувствовал, что у него защипало глаза. Нет, он не мог сейчас расплакаться. Юноша осторожно закрыл альбом, не решившись перевернуть страницу. Он знал, что если сделает это, то совсем расклеится.
Он снова заглянул в маленькую нишу под половицей. Все это время Гарри считал, что о его тайнике никто не знает.
– Она знала, - хрипло прошептал Поттер.
– Тетя Петунья знала про мой тайник. Я спрятал сюда фотоальбом только в этом году. Мне не было нужды что-либо прятать, но я все равно положил его туда. Я хотел, чтобы он был в сохранности, - Гарри прочистил горло, - тетя Петунья знала, что я вернусь.
Он снова посмотрел на альбом, который сжимал так крепко, что суставы побелели. Тетя оставила это для него, зная, что он еще здесь появится. Юноша попытался перестать думать об этом, но ему пришлось изрядно побороться
– Мне нужно идти, - отрывисто сказал он и опустил доску на место, предварительно убедившись, что внизу ничего не осталось. Прижав оба альбома к груди, Гарри наконец повернулся к Драко.
– Идем, - ровным тоном сказал Малфой.
Гарри кивнул, донельзя благодарный бойфренду за то, что тот все принял без слов. Он просто не смог бы объясняться на этот счет прямо сейчас. И здесь. Вспомнив заклинание, при помощи которого Снейп уменьшал свои книги, Поттер осторожно уменьшил альбомы и спрятал их в карман мантии-невидимки. Драко ничего не сказал, когда Гарри протянул ее ему.
Лишь после того, как они аппарировали, Гарри смог вздохнуть полной грудью. И только тогда, когда они подошли к дому на Гриммаулд Плейс, до Поттера дошло, что он не имел ни малейшего представления о том, что его ждало.
Юноша задержался у входной двери, сделал глубокий вдох и распрямил плечи. Он переступил порог и, как обычно, двинулся в сторону кухни. Он был очень удивлен, застав там Ремуса вместе со Снейпом и Нарциссой.
– Доброе утро, Гарри, Драко, - весело поприветствовал их Люпин. И Нарцисса улыбалась им с явным облегчением.
– Восемь тридцать, минута в минуту, - саркастически произнес Снейп.
Гарри часто заморгал и посмотрел на часы. Снейп был прав. Он тряхнул головой и почувствовал, что Драко подошел к нему поближе, а зельевар подозрительно смотрит на них обоих.
– Доброе утро, - поприветствовал он всех сразу. Потом пошел налить им с Драко чаю и на ходу пояснил, - мне нужно было сделать пару дел с утра пораньше, и второе дело заняло больше времени, чем предполагалось.
Поттер остановился возле Нарциссы, чтобы поцеловать ее в щеку, как всегда делал Драко, и он перенял у него эту привычку. Гарри всегда был причиной ее беспокойства, и Нарцисса, похоже, считала это чем-то вроде извинения.
Снейп без слов протянул ему свою чашку. Поттер так же без слов наполнил ее чаем, повернув ее «правильной» стороной к профессору, прежде чем вернуть. Ремус и Нарцисса с легким удивлением наблюдали за ними и отрицательно покачали головами, когда юноша спросил их, не хотят ли они еще чая.
Гарри машинально сел на свое обычное место напротив Снейпа, и Драко с любопытством взглянул на него. Сам блондин сел рядом с матерью. Гриффиндорец пожал плечами и посмотрел на Северуса.
– Итак, какая программа на сегодня?
– спросил он, ломая всеобщее молчание.
Снейп иронически фыркнул и сухо произнес:
– Я впечатлен, что Вы сочли необходимым задать мне этот вопрос.
Глава 24.
Гарри рассеянно потирал виски. В комнате сгустилось напряжение. Он не имел понятия, как Ремус оказался здесь, но боялся спросить. Все были чрезмерно тихи и предупредительны, и Поттер не знал, кто послужил тому причиной - он сам или все-таки Снейп. Он не смел заводить разговор о том, что произошло накануне вечером. И так ясно, что без разрешения Снейпа никто из них не смог бы попасть в дом, но юноша не мог понять, доволен ли сам профессор этим обстоятельством. Все, кроме Ремуса, были уставшими и явно не в духе.