Секреты
Шрифт:
Из-за двери гостевой комнаты послышался взрыв смеха. Войдя, Гарри увидел двух пурпурных белок.
– Пурпурные?!
– воскликнул он. Но Виктории они понравились, и она попыталась дотянуться до них.
Один из них, Гарри не осмелился даже предположить, кто именно Крэбб или Гойл оказался достаточно близко от Виктории и та начала играть с ним. Поттер машинально предостерег ее быть поосторожнее, пытаясь игнорировать абсолютную странность происходящего.
– Я хочу поиграть с белочкой!
– надулась Гермиона.
– Я тоже!
– воскликнул
Слово «странный» было не подходящим для описания происходившего.
– У шоколадок, как правило, множество разных оберток, - пояснил Фред, не обращая внимания на то, что одна из белок двинулась к Гермионе.
– В болтливых шоколадках различные цвета имеют более важное значение, чем разные начинки, - продолжил Джордж.
– В каждой содержится сюрприз, - закончил Фред.
Гарри не знал, должен ли он обеспокоиться тем фактом, что он действительно понял это объяснение. Его больше волновало детское поведение Рона и Гермионы. К тому, что близнецы вели себя, как дети, он привык.
Гарри передал Викторию сотрясавшемуся от хохота Драко и пошел поговорить с Ремусом.
– Десять секунд, - объявил Джордж, и белки поспешили вернуться на середину комнаты.
Гарри захлопал глазами. Он считал, что они не примут нормальный вид, а останутся питомцами Гермионы и Рона. Юноша содрогнулся и повернулся к ним спиной.
– Ремус, почему они себя так ведут?
– Потому что им весело, - прозаично ответил Ремус.
Гарри закатил глаза.
– Я имею в виду Рона и Гермиону. Почему они ведут себя так… по-детски?
– Изменение памяти, как правило, заставляет людей вести себя по-детски. Чем больше воспоминаний было изменено, тем сильнее это проявляется.
– У них уничтожено много воспоминаний. Да, я знаю, - сказал он до того, как Ремус успел поправить его.
– Они не совсем уничтожены, просто подкорректированы.
Ему уже прочитали лекцию об этом различии. Это была одна из его ошибок, которая сегодня утром заставила Гермиону и Северуса понервничать. Он подумал, что было бы лучше, если бы они потратили больше времени на объяснение эффекта, которого надо ждать впоследствии. Однако основной упор делался на правильное выполнение заклинания.
Ремус понимающе улыбнулся и продолжил объяснять.
– Сознание - любопытная вещь. Исследование заклинаний памяти показало, что оно имеет тенденцию как можно проще воспринимать внешний мир, пока приспосабливается к новому состоянию. Сейчас идет начальный период приспособления, когда сознание может быть полностью закрыто от восприятия внешнего мира, в зависимости от силы заклинаний. Понемногу, по мере привыкания сознания к новой информации, индивидуум приходит в норму.
Обдумав это, Гарри решил, что чего-то подобного следовало ожидать. Он видел, что случилось с Локхартом после того, как его сознание было сильно изменено. Но с другой стороны, Локхарт часто вел себя как ребенок и до происшествия. К счастью, сейчас было совсем иное дело: правильно выполненное заклинание нормально работающей
– Значит, Рон и Гермиона, скорее всего именно такими были в детстве?
– Очень вероятно, - согласился Ремус.
– С ними все будет хорошо, Гарри. Ты можешь перестать беспокоиться.
– Ладно, - вздохнул Поттер.
Он снова сел рядом с Драко и попытался расслабиться. Фред и Джордж были неподражаемы по части развлечений. Они очень понравились Виктории. Точнее, результаты действия их изделий. Она была восхищена парадом животных и радостно хлопала в ладошки.
Близнецы занимали их несколько часов. Винки подала ужин прямо в гостевую комнату, и спокойная атмосфера не была нарушена. Ужин был прямой противоположностью обеду - приятный и беззаботный.
Гарри никогда не признался бы в этом Гермионе, но было интересно наблюдать, как она постепенно приходит в себя. Вот она хихикала и что-то лепетала, как Виктория, а несколько минут спустя отчаянно краснела, вспомнив свое поведение.
Постепенно ее недовольство близнецами стало проявляться резче, что было привычно. Рон то безудержно хихикал, то смущался до крайности. Рон и Гермиона, конечно, обидятся на всех них, как только это закончится, но Гарри был уверен, что никто не будет их дразнить.
Все прекрасно понимали, что Рон и Гермиона принесли жертву, даже если не знали, чем именно они пожертвовали. Гарри сразу поскучнел, вспомнив, что он - единственный человек, которому это известно.
Драко бросил на него обеспокоенный взгляд и сказал, похлопав себя по ноге:
– Ляг.
Гарри вытянулся и положил голову на колени бойфренду. Заканчивался еще один выматывающий день.
– Может, пойдем спать, - предложил Драко.
– Я не могу. Я должен остаться здесь.
– Ты ничего не можешь сделать, - заметил Малфой.
– И они приходят в себя.
– Я знаю, но… что если они проснутся среди ночи. Они никогда раньше не оставались здесь… ну, не в таком состоянии… и они могут не вспомнить, где находятся. Кто-то должен быть рядом, чтобы помочь им.
– И этим «кто-то» должен быть ты, - сухо произнес Драко.
– Это я виноват в том, что они такие.
Драко вздохнул, сдаваясь.
– Хорошо, значит, сегодня мы спим здесь.
Гарри вздрогнул, когда на пол перед ними, скрестив ноги, уселся Фред.
– Я слышал, у нас будет пижамная вечеринка?
– жизнерадостно поинтересовался он.
– Гм, - Гарри вдруг вспомнил ослепительно-яркие пижамы близнецов и сказал: - Зависит от того, какие пижамы вы наденете.
Фред широко ухмыльнулся.
– Не беспокойся, старина. Мы прихватили такие, какие тебе наверняка понравятся.
– Надеюсь, они не похожи на те отвратительные, жуткие, яркие тряпки, - сказал Драко.
– Они не яркие и я уверен, что ты будешь доволен, - настаивал Фред.
– Мы приберегли их специально для такого случая.
Джинни села рядом с братом и оперлась на него.