Шрифт:
Глава 1. База Дивантико.
Апрель, среда. Все смешалось в доме Горгонских. Глава семейства, Петр Давыдыч, мужчина консервативных взглядов, неожиданно узнал, что дочь его, Амарансия Петровна (или коротко Мара, как любя называли ее родственники) лишилась невинности в день своего совершеннолетия.
– Это аморально! – вопил возмущенный отец за ужином.
– Даже в слове «аморально» есть «амор» – любо-о-овь… – Мара мечтательно закрыла глаза, вспоминая свои любовные
– Да ты ешь, ешь! – разливая борщ по тарелкам, успокаивала мужа Алена Сергеевна, достопочтенная мать семейства Горгонских, женщина взглядов либеральных. – Насколько мне помнится, ты соблазнил меня, когда нам было лет по девятнадцать. Как молоды мы были!
Внезапно нахлынувшие воспоминания о бурной молодости настолько захватили впечатлительную Алену Сергеевну, что она пролила горячий суп мимо тарелки прямо мужу в пах, прикрытый лишь хлопчатобумажными семейными белыми труселями в зеленый горошек.
Петр Давыдыч взвыл раненым котом, которому прижгли яйца, перемежая нечленораздельные звуки с грубым матом. Алена Сергеевна принялась виновато причитать и дуть в область паха супруга. Мара под шумок свалила в семейный гараж, где, помимо автомобиля модели «Мазда», коробок с хламом и заготовленных на зиму банок с огурцами, находился потрепанный кожаный диван.
Мара с подругой называли гараж Базой Дивантико, любили там устраивать посиделки и обсуждать свои победы на любовном фронте. Подругу Мары звали Дарина Херр, ей восемнадцать исполнилось в августе прошлого года, а невинности она лишилась гораздо раньше, и теперь Маре не терпелось сравнить интимные подробности.
Тогда Мара не совсем поняла путаный рассказ необычайно радостной Дарины о том, как волшебно ЭТО было. Теперь же Мара сама стала женщиной, и спешила поделиться этой новостью с подругой, предварительно отправив той по вотсапу:
“Гоу на базу! Тащи по бутылочке Клинского, есть тема ;)”
Жили девчонки в одном дворе, и Дарина подтянулась на Базу через пять минут после Мары. В модном комбинезоне цвета хаки длиной по тонкие стройные щиколотки, с огромной дамской сумкой через плечо, больше похожей на сундук с гаечными ключами, девушка смотрелась в гараже как у себя дома. Черные, как тутовые ягоды, волосы Дарины падали каскадом на ее плечи и в ярком гаражном освещении блестели, прямо как у моделей в рекламе шампуней.
"Ей бы на обложку "VOGUE!"– восхищенно подумала Мара. Себя она считала не менее красивой. Если Дарина по цветотипу была холодной зимой, то любившая яркие цвета и минимализм в одежде, одетая в цветастый сарафан и красно-синюю куртку-бомбер, зеленоглазая Мара, с сияющей кожей теплого персикового оттенка, больше походила на жаркое лето. Вкусности образу придавал нежно-розовый цвет, в который Мара покрасила свои некогда русые волосы.
Тряхнув розовыми прядями, Мара подскочила к подруге весенней бабочкой, и девчонки звонко расцеловались, как будто не видели друг друга с осени. Дарина пошарила в своей необъятной
–Та-дааам!
Мара взяла бутылку, но не спешила открывать. Дарина звякнула ключами, ловко, с хлопком вскрывая крышки обеих бутылок. Только она умела их так открывать. Девушки, загадочно переглядываясь, плюхнулись на диван, чуть не облившись пеной, плеснувшей из стеклянных горлышек.
– А че ты такая радостная, как будто … – тут Дарина сощурила серые глаза, обрамленные чернющими нарощенными ресницами, внимательно вглядываясь в лицо подруги, – только не говори, что…
Однако Мара улыбалась так широко, что сомнений не оставалось.
– Да ты, че, сделала ЭТО?! – Дарина на всякий случай поставила свой бутыль с пивом на пол. Сесть-то она уже и так успела.
Мара, продолжая победно улыбаться, медленно, наслаждаясь триумфом, кивнула.
– Вот ты негодяйка! – Восторженно воскликнула Дарина, хлопнув себя по бедру. – И кто этот паршивец, угнавший мою лучшую подругу? – Девчонки, не сговариваясь, обнялись. – Осторожнее, а то я пивом провоняю! Я тебе ларек ограбила не для того, чтобы ты мне за шиворот все вылила! – Дарина чиркнула зажигалкой, и по гаражу полетел ментоловый аромат сигарет. – Колись давай!
– Ну....– Мара мечтательно закатила глаза, прижав ладони к груди (размера третьего, не меньше), бесстыдно выпиравшей из декольте легкого сарафана. – Помнишь парней из волейбольной секции?
– Тот кудрявенький что ли? – Округлила глаза Дарина. – Или тот, который присвистнул, пока мы мимо проходили?
– Его зовут Антон. – Уточнила Мара, а ее подруга глубоко затянулась сигаретой, смачно чмокнув.
– Губа-то у тебя не дура, да. – Констатировала Дарина, выпуская колечки дыма и припоминая, какая мощная у тех парней была мускулатура – Интересно, как бы выглядели ваши детишки. – Размышляла она вслух, вгоняя подругу в краску. – Кстати, вы презик-то надевали?
Мара внезапно побледнела и помотала головой. При этом веснушки на аккуратном носике девушки проступили особенно четко.
– Блин, ну как так то! Всему тебя учить надо! – Дарина подняла и опрокинула бутыль с пивом вертикально, всосав в себя все содержимое залпом. – Только попробуй мне забеременеть! Как мы на концерт "Little Big" тогда по-твоему попадем? – Девушка яростно стерла тыльной стороной ладони пену с ненакрашеных губ и потушила сигарету о подлокотник дивана, и не к таким действиям привыкшего.
– Ну ты че начинаешь! – Запротестовала Мара. – На их концерт в Москву я, даже умирая, приползу! Если надо, пойду пешком…
В этот момент она даже не подозревала, как близка была к секрету своего будущего.
– Дааа, блондинчик у них в группе просто конфетка. – Мечтательно вздохнула Дарина и пошарила в бездонном нагрудном кармане своего комбинезона в поисках новой пачки сигарет. Предыдущую она выкинула в один из углов гаража, где уже давно скопилась гора из сигаретных пачек. – А ты чего же своего Антона бросишь теперь ради солиста "Little Big"?