Секта
Шрифт:
По своей воле он вернулся в пансион - и по своей же воле через полчаса навестил констебля Холлмена.
Если его зомбировали, то произошло это на высочайшем уровне и невероятно изощренно. Ни о чем подобном он даже не слышал. А уж он должен был знать о подобной технике - хотя бы в общих чертах.
Потому что это не могло остаться незамеченным для Синдиката.
Однако нет.
И если бы не сверхдоза стимулятора, то он бы так и не выбрался из этого дерьма.
Лангелан стоял, прислонившись к шершавой неровной стене. Напротив располагалась
Ничего.
Он вернется к Фиолетовому дому - и на этот раз попадет внутрь. Обязательно: потому что теперь игры кончились. Теперь все будет очень серьезно. Но сперва необходимо заглянуть в свой номер. Эти два квартала дались нелегко. Когда он подошел к знакомому подъезду, пальцы его рук совершенно окоченели, и ему пришлось дышать на них, прежде чем достать из кармана ключ. Холл был совершенно пуст - на сей раз действительно пуст.
Лангелан поднялся на второй этаж, пересек лестничную клетку, освещаемую болезненным оранжевым светом ночного плафона, и подошел к двери, которую украшала табличка с номером "9". Цифра сейчас едва угадывалась. Он недолго постоял перед входом. Его вдруг вновь охватило чувство абсолютной и необъяснимой уверенности, что дверь не заперта.
Но быть этого не могло.
Даже если убийство копа уже обнаружено (в чем он весьма сомневался), полиция не имела времени выйти на него. Легавые вряд ли успели даже наметить круг подозреваемых. И это значит... Это значит, что номер закрыт на два оборота, - как он его и оставил несколько часов назад. Теперь тот момент представлялся далеким, как юрский период.
Не заперта.
Лангелан повернул ручку, дверная створка легко подалась, словно приглашая его за собой. Бесшумно он извлек свой "люгер".
...На стене выключатель. Вспыхнул свет - пожалуй, излишне яркий. Он оглядел комнату - еще и еще раз, словно механический заяц, у которого никак не кончался завод. Комната была чисто убрана.
И совершенно пуста.
Нигде ни соринки; из-под покрывала выглядывал край простыни, застеленной особенным образом. На миг Лангелан подумал, что в темноте коридора зрение подвело его. Потом он посмотрел на платяной шкаф.
Лакированную поверхность, словно оспинки, покрывали следы уколов.
Это был его номер.
И вместе с тем уже нет. Номер, подготовленный для нового постояльца. И здесь не было вещей. Его сумки.
Исчезли вообще все следы его пребывания в пансионе.
Это было необъяснимо. Но тем не менее это было именно так.
Лангелан убрал пистолет, радуясь, что никто сейчас не видит его лица... никто из своих. Он повернулся к выходу, и внезапно волна боли захлестнула затылок - и отступила, оставив после себя мгновенную слабость и неприятное, давящее ощущение в желудке.
"Не хватало лишь блевануть здесь".
Он толкнул
"Это уже второй звонок. Сколько осталось - час, полтора? А там боль примется за него всерьез".
Но это неважно. Нет, потому что деск дал ему возможность...
Щелк!
Очередной подшипник занял свое место в сознании, хотя и не так легко, как предыдущие.
Комнату убирают, когда клиент уезжает совсем.
Вот и все. Так и произошло - очевидно, у миссис Йельсен появилась уверенность, что она больше не увидит гостя из девятого номера.
Руфь Йельсен.
Стивен вышел в коридор. Когда он подходил к лестнице, ему показалось, что он заметил тень, исчезнувшую в темноте холла.
Он замер на площадке. Пансион был погружен в тишину; он плавал в ней, словно утопленник в глубине заброшенного колодца. И тишина эта сейчас действовала на нервы.
Боль может вернуться в любую секунду.
Лангелан принялся осторожно спускаться, и когда его туфли вновь коснулись устилающего холл ковра, он решил, что на этот раз воображение сыграло с ним шутку, заставив увидеть то, чего не было.
Никакой тени.
Ничего, кроме сонного безмолвия вокруг. Он пересек холл, который заканчивался коротким и узким коридором, упиравшимся в белую дверь.
Комнаты хозяйки заведения. Так сказать, личные апартаменты. Он не был в них ни разу. Ну и что? Это не имело значения, и Лангелан столь же ясно представлял себе комнаты за белой дверью, как если бы гостил у Руфь Йельсен каждое Рождество. Он нащупал замочную скважину.
Хм, здесь проблем не возникнет. Они могли появиться, вздумай Руфь установить себе металлическую дверь. Но, вероятно, подобная мысль даже не посещала ее.
"Они слишком спокойны. И слишком уверены - настолько, что воспринимают окружающее, как шахматный игрок партию, где он провел в ферзи все свои восемь пешек".
Миссис Йельсен.
Он вспомнил ее тугой узел волос на затылке. Заплетает она их в косу на ночь или они свободно рассыпаны по подушке? Скоро он это узнает.
Лангелан вплотную приблизил ствол "люгера" к двери - в том месте, где язычок замка уходил в паз. Возможно, третий выстрел через глушитель будет далеко не бесшумным... Он нажал спуск.
Металлический хруст выбитого замка заглушил все остальное; дверь содрогнулась; резко запахло порохом.
Лангелан провел рукой по ее поверхности - на месте замочной скважины образовалась дыра, в которую можно было засунуть кулак.
Гостиная миссис Йельсен служила одновременно и спальней. Кровать стояла у левой стены, и на низком телефонном столике рядом горел крошечный ночник с зеленым расписным абажуром.
Овца Йельсен спала при свете.
Она открыла глаза, но не сделала ни единого движения,, даже не шевельнулась за те секунды, которые потребовались Лангелану, чтобы пересечь комнату. Хотя это все равно ничего не меняло.