Секундо. Книга 1
Шрифт:
— Принеси мне синильные грибы, немедленно! Я знаю, что с ними нужно делать! Я впервые испытала настойку, сделанную своими руками, на любимой камеристке матери, чтоб причинить ей такую же боль, как она причиняла мне. Служанка быстренько померла и была такого приятного синенького цвета. И отцовский наушник, доносивший ему обо мне, тоже недолго корчился. А уж как приятно было послать человечка к отцу, возражавшему мне во всем и запрещавшему самую малость! Жаль, я не видела, как его корежило. — И зловеще взвизгнула, заставив Роветту сжаться в своем укрытии: — Я и мамашу достану, ей от меня не скрыться! Я отомщу
Роветта испуганно вскочила, но тут же села обратно, объятая нервной дрожью. Неужели все услышанное здесь — правда, а не фантазии умалишенной? Так страшно ей еще никогда не было. Посмотрела вокруг — никого. Недоброе предчувствие стало еще сильнее, и она, влекомая страхом за собственную жизнь, поспешно влезла в маленький шкаф, стоявший в самом углу. Старательно поддернув юбку повыше, чтоб не прихватить ее дверцей, затворилась и задрожала еще сильней.
По комнате раздался звук тяжелых шагов, и нервный голос королевы сообщил:
— Ты напрасно волновалась! Здесь никого нет. А жаль. Можно было бы испробовать на подслушивающих мой новый яд. Боюсь, он еще не настоялся и слишком слаб. Пришлось бы добивать жертву стулом или еще какой-нибудь палкой. А потом оправдываться перед королем, говоря, что она сама так неудачно упала.
— За такое вас сошлют в какой-нибудь дальний монастырь, — испуганно предупредила ее нянька. — С убийцей церемониться не станут, пусть даже вы и королева.
— Это было бы куда лучше моей беспросветной здесь жизни, — с неожиданной грустью призналась королева. — Из монастыря всегда можно сбежать, было бы желание. И жить где-нибудь в тихом спокойном месте. Где не нужно исполнять эти дурацкие королевские обязанности, не нужно видеть злые лица тех, кто тебя ненавидит. Только ты и я, дорогая моя нянюшка. Разве это плохо? Представь, как нам хорошо было бы жить вдвоем в маленьком уютном домике.
Роветта затаила дыхание. Как можно быть с одной стороны такой безжалостной, а с другой такой несчастной?
Что-то успокаивающе пробормотав в ответ, нянька предложила королеве передохнуть. Под ее тихое воркование раздались неуверенные шаги по направлению к спальне, и все стихло. Подождав для верности еще немного, девушка выбралась из шкафа и на цыпочках проскользнула в свою комнату. Она должна спасти короля любой ценой! Нужно найти яд и подменить его на безвредное средство.
Рассказывая вечером о подслушанном разговоре герцогине Зорион, Роветта все еще вздрагивала от пережитого ужаса. Внимательно ее выслушав, та признала:
— Геральда способна на все. Ее давно нужно изолировать и лечить. Она становится опасной для окружающих. Но считается, что среди членов королевской семьи душевных болезней нет и быть не может. И к королеве никогда не вызывают целителей из-за ее приступов бешенства, только из-за мнимых простуд.
Роветта поежилась. Действительно, а не слишком ли много безобразных тайн скрывает королевское семейство?
— Им явно нужна свежая кровь, не то они скоро вовсе превратятся в откровенных уродов, если не внешне, так внутренне, — твердо постановила герцогиня и с досадой добавила: — но вряд ли Леран Двенадцатый решится изменить старинные законы. Мне кажется, Леран Первый, придумавший эту дурь, не представлял себе всех последствий им сотворенного.
Роветта подумала, что за такие слова герцогиню точно отправят на плаху, а ее вместе с ней за то, что она ее слушает. Но возражать не хотела, сама считала точно так же. Единственная надежда была на то, что их никто не подслушивает.
— Ну да бес побери эту дурную королеву с ее грязной кровью, — решительно прекратила крамольный разговор Зорион. — У нас другие нужды. Первая и основная: нам нужно как-то заманить сюда Лерана. Я придумала, как это сделать, но тебе придется постоянно быть начеку и при малейшем моем знаке бежать сюда, в эту комнату и изображать верхолазку.
Роветта не возражала. От одной мысли, что скоро она вновь увидит Лерана, сердце билось где-то в горле, и в голове появлялся розоватый мечтательный туман.
Она каждый день пыталась пробраться в покои королевы и найти фиал с ядом, но там постоянно было полно самого разного народу. В эти же дни герцогиня несколько раз посылала к ней свою служанку, та, прибежав, делала заранее оговоренный тайный знак. Подчиняясь ему, Роветта стремглав летела в покои герцогини, забиралась на табурет, вытягивалась как струнка и делала вид, что ищет что-то на верхней полке шкафа.
Покачавшись так на неустойчивом табурете несколько минут, осторожно спрыгивала на пол и возвращалась обратно. Герцогиня недовольно хмурилась. Король в ее ловушку не попадался.
После десятка безуспешных попыток герцогиня от этой идеи отказалась, пообещав взамен придумать что-нибудь другое, более действенное.
В один погожий денек, когда редкое зимнее солнце освещало покрытые снегом деревья, отчего они казались сотканными из жемчужной парчи, королева вздумала прогуляться по парку. Закутавшись в длинный плащ из драгоценного белоснежного песца, она взяла с собой лишь двух доверенных фрейлин и свою няньку.
Остальные фрейлины разбрелись кто куда. Большая часть вернулась в свои комнаты, хоть немного передохнуть в тишине от диких воплей королевы, но Роветта осталась в покоях Геральды, решив воспользоваться удобным случаем и поискать приготовленный для короля яд.
Она крадучись вошла в малый будуар, так любимый королевой, и принялась осторожно осматривать укромные уголки. Ничего не обнаружив, вздумала посмотреть наверху шкафа. Подтащив к нему кресло с высокой спинкой, осторожно взобралась сначала на сиденье, потом на довольно скользкую бархатную спинку и принялась выглядывать, что есть наверху.
От неожиданного прикосновения к обнаженной щиколотке взвизгнула и сорвалась вниз. Она непременно бы расшиблась, если б ее не подхватили чьи-то сильные руки. В нос ударил знакомый запах хвои с мускусом, и Роветта поняла: это король!
Она испуганно пискнула и попыталась извиниться, глядя на него снизу вверх. Это получилось и смешно, и глупо.
Король, не отпуская ее, задорно рассмеялся, будто нечаянно коснувшись ее лба твердыми сухими губами.
— Неожиданная встреча. И снова вы пытаетесь сбить меня с ног. В какой-то мере это вам удалось, признаю. Но я не связываюсь с невинными девицами, как бы мне этого не хотелось. Я для них проклятие. Но что вы искали на шкафу?